Ах, Рассея моя! Рас… сея!

Ненадолго согретый тёплыми веснушками взгляд Раввиля помрачнел.

– А не могу ли я опять присесть на своё законное место, – Раввиль расправил скомканный, приготовленный на выброс автобусный билет.

– Сделайте одолжение, – съязвила кондукторша.

– А не могу ли я уступить своё законное, оплаченное место этим молодым людям, -

удивляя Бандэраса непривычной вежливостью и джентельменскими манерами, продолжал Раввиль, и не дожидаясь ответа от слегка пристыженной, обескураженной и потерявшей дар речи кондукторши, усадил детишек на их законное место, а в тёплые ладошки вложил по билету, свой и Бандэраса.

– Остановка «Поворот на завод ТОЧМАШ», – объявил водитель.

Оставляя притихших пассажиров, кондукторшу и так ничего не понявших, но благодарных ребятишек, Раввиль и Бандэрас легко спрыгнули в приоткрытую дверь на ещё мокрый от полуденного июньского дождя асфальт. И наяривая во всю глотку «Yellow submarine, песню, под которую Зеныч ходил на вечернюю прогулку во времена армейской службы, и за ошибки в произношении которой их взвод нещадно материл известный знаток английской словесности замкомвзвода младший сержант Носуля, грузчики-биндюжники продовольственного рынка «Клондайк» свернули в проулок, и не удосужив даже взглядом упрятанные в зелени здания Областного пенсионного фонда, временами переходя на строевой шаг, заметаемые тополиным пухом, заторопились в ДК завода ТОЧМАШ на концерт Юрия Шевчука и группы ДДТ в поддержку опального Артемия Троицкого.

Притча о работяге.

Сидят перед вратами Ада президент, генеральный прокурор, гаишник и попавший с ними за компанию работяга. До неба далеко, а до чертей близко, уже и зловонным запашком потянуло. И так им захотелось на небеса в Рай попасть, что первым не выдержал гаишник и взмолился:

– Пусть до неба вырастет дерево и на нём будет столько сучков, сколько раз я в своей жизни брал взятки на дорогах!

И выросло дерево, и на нём было столь много сучков, что гаишник легко, как бы гуляючи, вскарабкался по ним в небеса.

Вторым взмолился генеральный прокурор:

– Пусть до неба вырастет дерево и на нём будет столько сучков, сколько раз я нарушал закон!

И выросло до неба дерево с достаточным количеством сучков, по которым чинно и благородно вскарабкался генеральный прокурор в небеса.