Уральское эхо

Требовалось сдавать его в казенную золотосплавочную лабораторию, но теперь лишь для очистки и апробирования. Потом можно было забрать его обратно в клейменных слитках либо требовать за него ассигновки с уплатой денег из Государственного банка. Частным лицам разрешалось открывать собственные лаборатории для сплава золота и очистки самородной платины. Также дозволили свободный ввоз и вывоз золота за рубеж. Все это проходило в рамках денежной реформы Витте. Казалось бы, вот она, конкуренция и свободные рыночные отношения.

– Но почему? – с недоумением спросил сыщик.

– А потому! Золото не медь и не чугун, чтобы отдать его на волю рынка. От цены «падшего металла»[23 - «Падший металл» – одно из разговорных названий золота.] зависит денежное обращение империи. И скачки цен обрушили бы рубль. Поэтому правительство, ослабив на словах вожжи, на самом деле оставило контроль за собой. Оно по-прежнему устанавливает низкую цену на добытое золото, и скупщики не от казны вынуждены придерживаться ее.

– И большая выходит разница в закупочных ценах?

Консультант ответил:

– Сегодня мы покупаем золото по пять рублей с копейками за золотник[24 - Точная цена золотника в 1913 году – 5 рублей 50 и 350/363 копейки. В золотнике 4,26 грамма.]. А китайцы предлагали по девять и по десять рублей, сейчас же подняли до двенадцати! Вот добытчики и соблазняются.

Лыков записал цифры и продолжил расспросы:

– А в Европе сколько платят? Какие страны отличаются в незаконной скупке русского золота и как оно проходит таможню?

– Через границу его тащат контрабандисты, евреи и чуть-чуть финляндцы. Больше всего покупает Германия. Роттердамские и венские ювелиры весьма охочи до золота, там тоже одни евреи. Словом, это их национальный промысел. Или, как говорят англичане, бизнес. Но цены в Европе более умеренные, выше девяти рублей за золотник не платит никто.

– И все равно выгодно?

Консультант пояснил:

– За морем телушка полушка, да дорог перевоз. Уральское золото в Поднебесную доставлять трудно, проще в Вену. Рентабельность все равно высокая.

– Так, понятно. Но какие объемы? Меня интересует канал именно в Европу.

Нетгальгорст зашелестел бумагами:

– В прошлом, тысяча девятьсот двенадцатом году, на Урале хорошо поработали.