Фартовый город

 – Вроде говорили, они там подрядились, а они, вишь, парамоновскую пристань чистят.

– И-и, барин, видно, что вы нездешний, – охотно откликнулся мастеровой. – Так в Ростове устроено. Елпидифор, лукавый черт, за чужие деньги у себя лоск наводит.

– Как это?

– А вот так. Он в гирловом комитете заправляет, слыхали про такой?

– Ну слыхал, и что?

– Вот. Комитет честь по чести подрядился, это вы верно сказали. Сделаем, мол, вам не просто канал, а цельный речной порт. В газетах об том писали. Пятьдесят саженей шириной, пятьсот длиной и четырнадцать футов глубиной.

– Хорошее дело, разве не так? – поддел собеседника питерец. Тот даже обиделся:

– А я и не говорю, что плохое. Только Парамонов в том деле свой интерес зарыл. Вход на новый рейд будет мимо его собственной пристани проходить, вот где мы стоим. И посему, вишь ли, пристань ему углубят бесплатно.

– Но почему бесплатно-то? Никак в толк не возьму.

– Эх, барин, не прикидывайтесь. Уж поняли давно, я ж вижу. Нахичеванская дума за все заплатит, в том числе и за эти сто сорок саженей.

«Ну, Блажков, бежать тебе за водкой», – подумал командированный, а сам сказал:

– Безобразие!

Они постояли, помолчали. Тут вдруг мотор на землечерпалке вновь зарычал. Но, пока судно чинилось, рабочие перетащили его рукав на сторону. И Лыков с удивлением увидел, что теперь песок сваливают не на берег, а в небольшие самоходные шаланды.

– Чего это они? – спросил он у мастерового.

– Так положено, – ответил тот с видом знатока.

– А вон те верзилы почему стоят? – сыщик кивнул влево. Там притулились у причала три особенные шаланды – они были заметно больше других.

Мужик загадочно посмотрел на барина, хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он спросил:

– Вы с какой целью интересуетесь?

– Да так. Вижу: маленькие работают, а громилы отдыхают. Непорядок.

– А… Утром один приходил, краснорожий, здоровый, как бугай.

– Из каких наших?

– Из сыщиков.

Алексей Николаевич огляделся – рядом никого не было. Он наклонился к уху мастерового и спросил:

– Это ведь те, что по двадцать кубических саженей грузят?

– Они, ваше благородие.

– А стоят почему?

– Не могу знать.

– Не бойся. Скажи, и я сразу уйду.

– Им и так запишут.

Лыков кивнул и отошел. Он догадался. Мошенничество происходило у всех на глазах.