Фартовый город

Но если кто чужой придет, сразу объединяются и изгоняют чужаков.

– А чужие появляются?

– В пятом году, как началась на Кавказе армяно-татарская резня, в Нахичевань приехали дашнаки. Много, чуть не двадцать боевиков. И решили они обложить здешних богатеев данью на нужды, так сказать, освободительной борьбы. Кто не даст, того, мол, зарежем – по всему Кавказу был такой обычай.

– Знаю, – поддакнул Лыков. – Я в Тифлисе из-за этих дашнаков чуть головы не лишился. Смелые!

– Не то слово. И тут решили поживиться, не разобравшись, что к чему.

– Прогорели?

– Еще как. Не учли, что здесь народ лихой, никому не платит, а, наоборот, норовит отобрать! У каждого богатого армянина имеется охрана из родни, что помоложе. В случае нужды они еще объявляют мобилизацию, и тогда счет бойцам идет о-го-го. Короче говоря, стали мы находить всюду зарезанных чернявых ребят, по виду приезжих. То под плотами Максимова сразу двоих, это напротив лесной биржи. То на рыбоспетных заводах[6 - Рыбоспетный завод – завод, на котором пойманную речную рыбу спеят, то есть просаливают и сушат.

] – армяне держат их на левом берегу Дона. А то в известковом карьере в Кизитиринской балке. Человек десять нашли. Это все были дашнаки.

– Так их и прогнали?

– Ага. После чего снова начали резать друг дружку. А на севере, между Степной площадью и полотном железной дороги, что делается – словами не описать!

– Это в Собачьем хуторе? – уточнил Липко и пояснил Лыкову: – Есть такое место, самовольно застроенное.

– И в Собачьем хуторе, и за хлебными ссыпками, и вокруг станции Нахичевань-Донская полицейского надзора считай что нет.

Слева бойни, справа свалки, а между ними вавилон. Землянки, саманные дома с тайниками для слама[7 - Слам – воровская добыча (жарг.).], постоялые дворы без патента, «малины» для налетчиков…

– А почему вы это допустили? – нахмурился питерец.

– Потому – сил не хватает. А как понаедут в навигацию шестьдесят тысяч пришлых, хоть со службы увольняйся. Шестьдесят тысяч! А у меня в отделении девять человек вместе со мной.

– Что за пришлые?

– Это особенность здешних мест, – опять влез с пояснениями полицмейстер. – Дон мелеет, особенно в дельте. Да и Таганрогский залив не дозволяет плавать там настоящим морским судам. А обороты через наш порт идут огромные, особенно когда продают за границу хлебные продукты. А еще есть уголь, железо, шерсть. И приходится перегружать товары, иногда по два раза. Сначала с верховьев Дона их везут баржами и коломенками.