Змеиный король

Вторая попытка избавиться от фокусника чуть не стоила чародею жизни. И наоборот, когда они действовали сообща, колдун получал неплохие дивиденды для себя: ему удалось избавиться от неподъемного долга перед купцом-шулером, уйти от гончих пуролградского градоначальника, получить титул магира, освободиться из плена…

– К твоему знакомому еще долго шагать? – прервал мысли старшего «родственника» Андрей.

– Если завтра выйдем пораньше, к вечеру доберемся.

– А вдруг Анварду все-таки удастся договориться с новым правителем Жарзании, как он нас тогда найдет?

Фетров не забывал про купца, отправившегося в столицу с ценными сведениями.

– Правителем Зулг станет самое раннее послезавтра. Потом начнутся нескончаемые церемонии, встречи со знатными вельможами… Купцу, даже такому богатому, как Анвард, в ближайшие дни к новому кронмагу не пробиться. Опять же, если ты помнишь, в отличие от деда внук терпеть не может торговцев.

– За что?

– Чужое богатство многим не дает покоя. А поскольку у него теперь нет покровителей, этим могут воспользоваться.

– Так что же мы тогда не идем к нему на выручку? – Единственная возможность пробиться к Вратам не должна была пропасть вместе с Анвардом.

– А чем тут поможешь?

– Не знаю, – откровенно сознался молодой человек. – Могу разве что представиться змеиным королем и, как правитель правителю, в категоричной форме изложить волю своих подданных.

– Вот ты смеешься, племяш, а между прочим на гербе Фиренгов изображена королевская гюрза. И Зулгу наверняка будет любопытно переговорить с тобой. Вот только шансов попасть к нему у нас мало. Свита обычно не приветствует появление новых фигур при дворе.

– Погоди, неужели у Анварда среди вельмож нет ни одного нормального знакомого, кто может слово замолвить?

– Точно, – сразу вспомнил волшебник, – такие люди имеются.

– Вот к ним и следует пойти в первую очередь. Как я сразу не сообразил?

– А вдруг они посчитают, что выгоднее продать потерявшего высокое покровительство приятеля? А заодно и нас с тобой.

– Да, высокого же ты мнения об окружающих! Если так рассуждать, то почему сам не продал меня? Прибыли-то теперь от туристического бизнеса ждать не приходится, а деньги ты до беспамятства любишь.