Собиратель теней. Живая степь

– «Они» – это кто?

– Все, закрой пасть! – приказал он.

Появившиеся всадники имели более темный цвет кожи, почти как какие-нибудь папуасы. Прямо на голое тело у них были надеты упрощенные доспехи в виде нагрудников, наручей и поножей, а скакунами под седлом им служил крупный рогатый скот. Длинные полукруглые рога являлись и опорой, и управлением, как руль у велосипеда. При этом на каждом животном, которое я бы назвал буйволом, сидело почему-то по два воина: впереди копьеносец, за ним – лучник.

Разговор сразу начался на повышенных тонах. Слов я не понимал, но быстро осознал, что являюсь яблоком раздора. Прибывшие пытались меня отбить, конвоиры не хотели отдавать, но шансов удержать добычу у них не было.

Наконец, стороны пришли к какому-то соглашению. Меня вместе с лошадью передали «папуасам». «Басурмане» начали пятиться, не упуская из виду победителей, видимо, опасаясь подвоха. И оказались абсолютно правы.

– Как повернутся спиной, аккуратно пристрели обоих, – произнес вполголоса кто-то у меня за спиной.

Что за лингвистическое изобилие! Говорили не на языке дрегов. И не по-русски. Однако и этот язык я прекрасно понял. И сразу взбунтовался:

– Негоже воинам нарушать данное слово! Если эти двое погибнут, меня вы тоже не получите!

Все всадники на буйволах разом направили на меня копья.

«Ситуация повторяется… Могли бы как-то по-другому отреагировать. Здесь у них что, правило такое – железками в живого человека тыкать?»

– Не лезь не в свои дела, чужак.

– Это легко исправить, – я извлек кинжал из ножен и приставил к собственному горлу.

В предрассветных сумерках лезвие буквально засияло, и это произвело на «папуасов» эффект неразорвавшейся бомбы: вот она упала, все на нее смотрят, уподобившись каменным истуканам, и не могут решить, бежать или… сейчас все равно рванет.

– Опусти нож, чужак, – наконец, выдавил из себя вожак.

– Сзади!!! – неожиданно крикнул юный басурманин.

Я успел резко повернуть голову и увидел подкравшегося папуасского воина, занесшего копье для удара. И сразу дернулся от пореза на шее клинком, который сам не успел убрать.

Вдруг вся моя одежда лопнула по швам – я превратился в источник взрывной волны, отбросившей и сеть, и «папуасов» вместе с буйволами.

Лошадка подо мной взбрыкнула и понесла.