Рубежье

– Добраться до стадии возрождения меньше, чем за год? Это нереально, – махнул он рукой.

– Если мне специально мешать – согласен, нереально. Но раз эта ваша система так засуетилась, значит шанс до встречи с тобой у меня был.

– Забавно, весьма забавно, – покачал он головой. – Ты когда сюда прибыл?

– Третий день пошел.

– И сразу попал на договор? В самом деле, очень странно. Первую ступень взял?

– Почти добрался до четвертой.

– За три дня? – изумленно произнес он. – А вот это уже серьезная заявка.

Что ж, может тебе и удастся достичь невозможного, чем черт не шутит? По крайней мере, я мешать не буду, самому теперь интересно.

– Тебе наган вернуть? – спросил я, подозревая, что мы разойдемся миром.

– Это твой трофей, молодой человек. Только учти: стрелять из него самому не стоит.

– Почему?

– Взорвется в руках. Это сюрприз для тех, кто вздумает применить оружие против владельца, не проверив его.

– А в обрезе – для тех, кто соберется проверять?

– Угадал. Для каждого нужен особый подход.

Эту игрушку я заберу с собой, – он кивнул на обрез.

– А разве это – не трофей? – понимал, что наглею, но не сдержался.

– Так я не за просто так. Меняемся на один полезный совет и средство пробуждения твоего наставника?

Согласился, не раздумывая. Уж очень не хотелось снова тащить наставника. У меня просто не осталось на это сил.

– Начну с совета, он прост: никогда не принимай очевидных решений. Особенно, если тебя к ним подталкивают.

– Не совсем понятно, но… спасибо, постараюсь ему следовать.

Как насчет средства? – меня сейчас больше заботило оно.

– Лови! – он бросил нечто вроде пинг-понгового шарика.

Отвлекся буквально на миг, пытаясь поймать, но десятнику хватило и этого мгновения, чтобы исчезнуть.

«Хоть бы сказал, как это применять!» – мысленно пробурчал я, рассмотрев пузатый пластиковый пузырек.

Резкий запах аммиака снял все вопросы, стоило раскрутить емкость. Поднес к носу наставника.

– Ап-чхи!

Он очнулся:

– Юнга, почему ко мне привязаны какие-то ветки, зарази тебя русалка!?

– Это не ветки, а волокуша.

И не она к тебе, а ты к ней привязан. Зачем? Чтобы не свалился при транспортировке.

Пока я отвязывал Кента, он молча что-то прокручивал в голове, наверное, пытался восстановить события. Когда поднялся, спросил:

– Где тот обрез, просквози его гарпун!?

– Я обменял его на нашатырный спирт, чтобы тебя разбудить, – спокойно ответил я, сматывая веревку и укладывая ее в рюкзак.