Проводник

И этот сопляк, вопреки данному мне обещанию… Рытвинку ему вздумалось сотворить! Да чтоб тебя закопали в той рытвинке! Естественно, этого хватило, чтобы настроить проводника на себя и полностью закрыть доступ к нему других. В результате щенок получает в свое полное распоряжение уникальнейший инструмент. А я… Как тут не разозлиться? Буквально все норовят на моем горбу въехать в хайран».

Ширад был твердо уверен, что появление проводника в королевском саду предназначалось лично для него, а Тарин коварно воспользовался чужим подарком судьбы, хотя не имел на него никакого права.

– Принц попросил меня переговорить с задержанным, – доложил маг дежурному офицеру.

– Без разрешения начальника дворцовой охраны я не могу вас пропустить, – усмехнулся офицер, поверх мундира которого был накинут такой же плащ, как и у Ширада. Золотая застежка в виде щита, пронзенного двумя молниями, обозначала военную специальность чародея.

Боевые маги всегда относились к гражданским с явным пренебрежением и старались демонстрировать это при любом удобном случае.

– Вы так считаете? – ядовито спросил учитель.

– Уверен.

– А я не уверен, что ваш начальник сильно обрадуется, когда узнает, что какой-то оборванец спокойно перебирается через ограду и разгуливает по дворцовому саду.

– Защиту ограды ставил лично я. Ее преодолеть невозможно. Кто-то пропустил бродягу через ворота, и я скоро найду и накажу виновных!

– Насколько мне известно, ворота после полудня еще не открывали.

– Для вас лично я могу сделать исключение, – сквозь зубы процедил военный чародей, испугавшись гнева его величества.

– Вы сегодня очень любезны, офицер. А посему у меня есть весьма интересное предложение.

– Какое?

– Сначала я поговорю с узником.

– Вижу, ты неплохо устроился, молодой человек? – обратился к пленнику Ширад, подойдя к решетке.

Юношу приковали к стене в ужасной позе. Подвешенный за руки на цепях, он был вынужден стоять на носках, чтобы не так сильно болели плечевые суставы. Нарушителям покоя королевской семьи, если они представляли низшее сословие, перед казнью давали понять, что жизнь – довольно суровая штука.