Проводник

Но только в тех случаях, когда я соизволю принять приглашение монарха Адебгии».

Глава 2

НАРУШИТЕЛЬ

– Руам, тебя вчера видели рядом с Селиной. Мне это не по нутру. – Молодой человек атлетического сложения перегородил дорогу черноволосому юноше. – Я терпеть ненавижу, когда какой-то хлыщ липнет к моей подруге.

– Липнет? А она у тебя что, медом намазана?

– Ну да, – ухмыльнулся здоровяк, – ты ж у нас голубых кровей будешь. Так уж и быть, перевожу с простонародного на барский. Липнет – значит, добивается благосклонности.

В кузницу к отцу Пронха часто заходили клиенты из высшего сословия, и их речь была знакома ухажеру Селины.

– А, теперь понятно… Только мало ли с кем меня вчера видели? Неужели это что-нибудь значит?

– Для меня – да.

– Остолбенеть! – округлил глаза брюнет. – Слушай, Пронх, а ведь я тебя застал утром возле старой клячи нашего водовоза. Ты добивался ее благосклонности? Ой, как нехорошо получилось! Извини, я правда не хотел вам мешать.

Три паренька, сопровождавшие вожака местной ватаги, с трудом сдержали смех, опасаясь гнева сына кузнеца.

– Все шутки шутить пытаешься? А мне вот не смешно! – Голос Пронха теперь больше напоминал звериный рык.

– Ну что ты? – Руам изобразил на лице максимальную серьезность. – Как можно смеяться над высокими чувствами? К кому бы их ни испытывали.

Узкий переулок, где происходила встреча, едва позволял проехать одной телеге, и троица, шагавшая за вожаком, полностью перекрывала мостовую между стенами домов.

– Парни, по-моему, этот чужак над нами издевается. Знаешь, что мы с такими делаем? – Атлет подобрался почти вплотную к сопернику, схватив его за грудки.

– Попробую догадаться. Только ты не стой ко мне слишком близко.

– Я так и знал, что он трус. Сразу в штаны наложил! – торжествующе оглянулся на свою банду мускулистый вожак, брезгливо оттолкнув противника.

– Да дело не в страхе. Просто я опасаюсь, что если кто-нибудь увидит меня рядом с тобой, то придется объяснять потом, что у меня и в мыслях ничего дурного не было.

Насмешливый тон окончательно взбесил ухажера Селины, и тот пустил в ход свой самый весомый довод – пудовые кулаки.

Черноволосый ожидал подобной развязки. Довольно ловко уклонившись от ударов, он сделал эффектную подсечку, и сын кузнеца грузно рухнул на землю.

– Ты ничего себе не зашиб, Пронх? Мне бы не хотелось держать ответ перед возмущенной клячей водовоза.