Путь к трону

 – Этот олененок решил спасти свою жизнь, приблизившись к одному хищнику, чтобы отпугнуть другого.

– Какая умница! – похвалил зверька телохранитель, успокаивающе поглаживая его по шее.

– Это наглядный пример, как выжить среди сильных мира сего.

– С помощью зубастого покровителя?

– Да. Но такого, чтобы он и сам тебя не съел, и другим не позволил.

– С какой такой радости он меня не съест? По доброте душевной? – Недолгое пребывание среди титулованных телохранителей его величества кое-чему научило Руама. Добросердечных людей среди них он практически не видел.

– Ты же не убил олененка, хотя от куска жареного мяса вряд ли бы отказался?

– Он же совсем маленький и такой забавный!

– Видишь, зверек тебе понравился. У людей то же самое: угодил знатному дворянину – он тебя приблизит. Огорчил – прогонит или убьет, в зависимости от настроения.

– Мне это не подходит. Не хочу, чтобы моя судьба зависела от настроения хозяина. Я должен сам ее определять.

– Желание похвальное, но не всегда осуществимое.

– Интриги? Да, мне говорили, что это опаснее меча. Тоже не подходит.

– Тебе не угодишь. Тогда предлагаю сказочный вариант: стань правителем, нагони на придворных такого страху, чтобы они дышать без твоего разрешения не смели, и устрой в Адебгии счастливую жизнь. Хотя бы для одного человека – для себя.

– Сидеть на золотой табуретке счастливым пугалом? Не хочу.

– А что, тебе уже предлагали должность короля? – рассмеялся Ксуал.

– Нет, только титул графа.

– Неужели отказался?

– Не успел. Баронета, который проговорился о столь заманчивом предложении, проткнули мечом. Меня тоже собирались. Не вышло.

– Убить ближнего – у титулованных особ это запросто. Поэтому я и перешел в сапожники. Но, увы, и там разыскали.

– Остолбенеть! Что же получается? Будь ты хоть последним бродягой, хоть королем, шансов насладиться свободой нет?

– У бродяги до тех пор, пока его не поймают, свободы через край.

Руам задумался, глядя на успокоившегося олененка. Хорошее настроение паренька сменилось глубокой тоской от той безысходности, которую обрисовал отец. Из их беседы выходило, что все усилия тщетны.

– Но зачем ты тогда полжизни убегал, если заранее знал…

– Я не ставил себе цели быть свободным. Сначала просто пытался не погибнуть сам, затем нужно было оберегать семью, тебя растить.