Магистр

Ну, с возвращением, зятек!

В первую нашу встречу это обращение меня слегка шокировало, но потом я привык. Видимо, в Сонном царстве традиции такие – если ты позволил себе нечто большее, чем просто поцеловать девушку, то автоматически приобретаешь тестя.

Нравится мне пировать в обществе Орфа. Только что был приятный туман в голове и невыносимая тяжесть в желудке (видимо, я с лихвой перекрыл его потребности), однако стоило гостеприимному хозяину сделать легкое движение рукой – и тяжесть исчезла, хмеля тоже поубавилось.

– Тангор – это серьезно, – сказал хозяин Малиновой башни после моего рассказа. – И твой красный воин мне тоже не понравился. Если он то, что я про него думаю…

Орф задумался, вытаскивая из глубин памяти давнюю информацию.

– Воин в красном однажды наделал большого переполоху в наших краях. Назывался он «мерцающим рыцарем» из-за своей способности перескакивать из реального мира в Сонное царство и обратно. Поговаривали также, что это особый вид вампира, поглощающего боевое искусство своих жертв.

– И что, никто не смог ему противостоять? Неужели не нашлось достойного противника?

– О чем и речь, парень-то мерцающий. Как только он чувствовал, что перед ним более сильный соперник, то в мгновение ока перемещался в Сонное царство. Затем отыскивал себе несколько жертв послабее, побеждал их, отбирая вместе с жизнью их боевое мастерство, и снова – к сильному бойцу.

– И что в итоге с ним случилось?

– Был у нас в те времена один могучий колдун. Если мне не изменяет память, величали его Кузюрбан Миченгоский – имя для волшебника редкое, двойное. Да и дар чародейства у него тоже редкий – пересыльный.

– Транспортная магия, что ли? – решил я продемонстрировать свою осведомленность.

– Почти, только вот посылка отправляется в совершенно другой, потусторонний мир. Кузюрбан и ваш друг Аргизол устроили мышеловку для красного воина.

– А почему вы думаете, что нас преследовал «мерцающий»?

– Один из последних воинов, которого одолел «мерцающий рыцарь», славился своей нерушимостью. Его так и звали – Обелиск. Сражаться с ним было равносильно единоборству со скалой – результат известен заранее.