Легко!

Судя по голосу, половину из предназначавшихся мне «процедур» он с удовольствием применил бы к козлобородому.

– Объясняю. Когда преступник калечил наших воинов, те могли высказать все, что пожелают, а он без языка не сможет этого сделать. Несправедливо. Наш князь этого бы не допустил.

– Хорошо, – прорычал служитель «гуманного» суда, готовый собственноручно задушить борца за торжество справедливости. – Нам, поставленным блюсти законы Гранска, ошибаться нельзя, а потому суд удаляется на совещание для рассмотрения поступившего заявления.

Никому не расходиться! Мы вернемся через десять минут.

Беззубый даже зааплодировал от удовольствия.

– Брякун, ты пойдешь с нами. Детально обоснуешь свою точку зрения, – тут же добавил «поставленный блюсти законы».

«Куда они так спешат? Разве можно за десять минут решить столь важный вопрос?»

Мне абсолютно не хотелось расставаться с языком, а призрачная надежда оставалась только на медленно бегущее (в данной ситуации) время. Продержаться бы до заката – и пусть только кто-нибудь потом попробует залезть мне в пасть!

Мужики задержались.

Они вернулись лишь через полчаса и заметно взъерошенными – видимо, обсуждение юридических тонкостей приговора вышло за рамки дружеской беседы. Судя по беззубой улыбке Брякуна, его концепция одержала верх.

– Суд внимательно рассмотрел заявление. – Синяк под глазом оглашавшего приговор подтверждал самое пристальное внимание к обсуждаемому вопросу. – Нам, призванным разбираться в сложных правовых коллизиях, удалось с честью выйти из затруднительного положения.

Суд тщательно взвесил все аргументы и пришел к выводу: сначала ребро, зубы и нога, а затем язык. Уведите обвиняемого. Желающие присутствовать при исполнении приговора – следуйте на площадь. Да поторапливайтесь, солнце вот-вот скроется.

Народ дружно повалил на площадь. Горожане спешили, а потому в узком проходе не обошлось без заторов и давки. Кое-кто принялся выяснять отношения, и завязалась потасовка, в центре которой опять оказался беззубый мужичок.

Без него, видимо, в этом городе ничего не обходилось. Вот только непонятно, где был Брякун, когда меня судили в прошлый раз?

Драка затянулась на четверть часа, и, когда мы вышли на место экзекуции, солнышко своим диском уже коснулось горизонта. «Осталось продержаться чуть-чуть! Потом воспользуюсь фактором неожиданности и – ходу отсюда».

Не повезло. Меня подвели к приземистому столику и, в один миг скрутив руки, уложили на него, как свиную тушу для разделки.