Легко!

Не заболел ли я тут какой-нибудь грудной жабой? «Фу!» – облегченно вздохнул я, приподнявшись. На простыне сидела самая обыкновенная жаба, а на моей груди болтался зеленый блестящий камушек. Своим шнурком он разорвал мне полрубахи и оставил глубокий след на шее.

– Но КАК?! – спросил я вслух самого себя, тупо уставившись на взявшийся непонятно откуда изумруд.

Ответом мне было только недовольное кваканье.

Разгадка обнаружилась на следующий день, когда в Зюрюнград, загнав по дороге двух лошадей, вернулись «сгоревший» десять лет назад Хрумстыч, и… его первая жена.

Глядя на избавительницу теперь, язык просто не поворачивался назвать ее пожилой дамой. Королева помолодела лет на двадцать. Я же говорил, что все женщины этого мира чертовски привлекательны. И первая жена Хрумстыча – не исключение.

– Ваше величество, – обратился я к счастливому монарху ближе к вечеру, – как быть с моей проблемой? Моя физиономия не исправилась даже после того, как я остался один на один в постели с жабой, а ваши ягоды скоро закончатся.

– Все в порядке, – спокойно ответил он. – Тебе просто нужно дождаться мою дочь. Ведь это ее заклятие.

– А когда она вернется?

– Может, через неделю, а может, через месяц. В прошлый раз мы с нею специально договаривались, а теперь… Наверное, когда найдет следующего добровольца.

– Может, послать за ней кого? – Перспектива месяц вздрагивать от собственного отражения меня как-то не обрадовала.

– Кроме тебя – некого, – невозмутимо отозвался Хрумстыч.

– Я готов.

– Но ты понимаешь, чем рискуешь?

– Чем?

– Не исключено, что в твоем мире заклинание будет продолжать действовать. И если ты за два дня не отыщешь мою дочь… Сам понимаешь.

Дома и стены помогают. А в Москве мне с девушками всегда везло.

И я рискнул…

Опять метро, кольцевая, шум подземки.

Хрумстыч оказался неправ. Их волшебство в нашем мире не имело силы.

Но я каждый вечер проводил здесь. Ходил как на работу.

Прошла неделя, другая, к концу приближалась третья. Я как нищий ежедневно переходил из вагона в вагон и вдруг… буквально наткнулся на печальный взгляд, устремленный в бесконечность.

– Здравствуйте, принцесса, – обратился я к незнакомке.