Курьер

А нет – значит, все очень плохо и мы лишь себя погубим. Уходить отсюда нужно. И как можно скорее. – Девушка коснулась рукой колчана со стрелами. – Аркаш, спускайся быстрее.

– Вы как хотите, а я пойду в деревню, – заупрямился Сертуш.

– Ладно, мальчики. Даю три минуты на раздумья и прочие надобности. Потом мы с Аркашем двигаемся к городу. – Линель решительно направилась к краю поляны.

Стоило ей уединиться, как рядом раздался неприятный кашель.

– Кто тут? – заволновалась девица.

– Не бойся, милая, я это. – Возле куста стояла знакомая старуха.

– Мирколь? А вы как здесь оказались?

– Вчера твоего деда об опасности предупредила да в лес направилась. Помирать-то неохота.

– А почему остальных…

– Да не стали меня слушать, окаянные. Староста – тот вообще полоумной бабой назвал. Хорошо, у Катоша мозги правильно работают. Аркаш с тобой?

– Да, сейчас позову.

– Не стоит его торопить, – махнула рукой ведунья.

У девушки сразу отяжелели веки, а ноги стали ватными. Она еще слышала слова старухи, но смысл не пробивался сквозь затуманенное сознание.

– Линель, ты где? Линель!

– Что случилось? – спросил Сертуш.

– Пропала. Как сквозь землю провалилась! – Мальчик остановился около куста, где недавно стояла ведунья. – Вот ее след обрывается.

Аркаш посмотрел вверх. По его разумению, кто-то спустился с небес и схватил сестру, не оставив отпечатков на почве.

– Эх, жаль, матери моей тут нет, – сокрушался их незадачливый охранник. – Она лес сердцем чувствует. Любую загадку способна разгадать.

– Что у вас стряслось? – раздался знакомый голос.

Ярхур словно услышал его молитвы. Невысокая русоволосая женщина появилась в трех шагах от странного места. Из-за ее спины испуганно выглядывала девочка.

– Мама? – не мог поверить глазам Сертуш.

– Ребята, не двигайтесь! Перед вами морок. – Марель, жена кузнеца, жестом остановила направившегося к ней сына.

Она вытянула вперед руки, расставила пальцы и начала нашептывать нечто неразборчивое. Почти сразу под кустом возникло серебряное свечение, и Аркаш увидел сестру вместе со склонившейся над ней старухой.

– Так вот что ты задумала, карга ненасытная! – вскрикнула жена кузнеца. – А ну прочь! Я ведь не посмотрю, что твоя мать моей бабке родней приходится!

– Отстань, Марель. Вы все обречены на погибель, а я хочу спасти это тело.