Дамба

Не пойду домой. Не хочу. Дома меня никто не ждет. Зять – стерва. Я, говорит, за своё здесь потею… А ты, говорит, кто такой?

– Серьёзно?

– Это он мне! Офицеру МВД!.. А ведь я хотел его на работу к себе пригласить – у нас же там место стрелка свободное. Но теперь – ни под каким соусом. Прошу тебя, не бери! Я тебя умоляю…

Осадчий слушал вполуха. Мало ли что происходит в жизни.

– Он у тебя откуда? – спросил он о зяте.

– А хрен его в душу знает… – ответил Тимофеич. – Нашла где-то, притащила в квартиру.

Разве же нас теперь спрашивают!

– Это уж точно.

– Ни под каким предлогом. Не бери.

Осадчий вдруг завёл старую песню:

– Тимофеич, может, ты согласишься?

– Говорю ему, – продолжал Шубин, – пенис лосиный, говорю, пососи – от застоя всего организма…

– Соглашайся, Тимофеич…

– Извини, о чём это мы? Давай выпьем, а потом поговорим. Кем я у тебя буду? Инспектором? А зарплата? А время свободное, чтобы на дачу ездить?.. – Он хлопнул себя ладонью в лоб. – Совершенно из памяти вышибло, потому что с сегодняшнего дня я больше не дачник.

Однозначно. Сам себе клятву давал и начисто всё позабыл. Когда выходить?

Он внимательно посмотрел в глаза Осадчему. Того даже заклинило от неожиданности. Месяц Шубин отказывался – и вдруг согласился.

– У нас зарплату должны прибавить, – обещал Степаныч. – Тысячи на две…

– Хрен с ней. Давай лучше выпьем. За морских львов. А потом за пингвинов… За правоведов я пить не желаю, хотя мог бы. Прикинь, по наклонной ползёт один – снизу вверх.

И не думает, что соскользнёт.

– Кто таков?

– Юра Буханцев, адвокатишка сраный… Ему кажется, он теперь центр вселенной. Хотя, скорее всего, посадил его кто-то себе… По самые помидоры.

Глава 5

Губернатор области Порошин Леонид Ильич задержался у себя в кабинете больше обычного. Он не любил засиживаться допоздна, прекрасно понимая, что за работой с неизбежностью должен следовать полноценный отдых. Ему за полста. Воинское звание – генерал-лейтенант.

Леонид Ильич числился за штатами министерства обороны – как лицо, назначенное на выборную должность. Он считал себя выдвиженцем столицы, потому что без помощи некоторых граждан, проживающих там, не удалось бы ему занять этот важный пост.

Леонид Ильич прекрасно понимал, что чужд местному населению. Сами посудите, что он здесь позабыл, если родился на Камчатке, служил по всей стране, в том числе на Кавказе, пока не приземлился на Средней Волге.