Из чужого мира

Неужели это у нее считается «не выделяться»? Вроде вчера столь живописной расцветки я ни у одной из девиц не заметил. Может, не туда смотрел?

– Да, еще, дочка, – уже на выходе задержался Мелехов, – Костя слабо ориентируется в городской жизни. Поможешь ему освоиться?

– С превеликим удовольствием.

– Смотри – без фанатизма.

– Слушаюсь! – Она вытянулась по стойке «смирно» и приложила руку к виску.

– Завтра я постараюсь зайти к вам приблизительно в это же время, – сказал он и покинул номер.

– «Без фанатизма» – это как? – решил я обогатить свои знания.

– Понимаешь, папа, скорее всего, имел в виду те аспекты городской жизни, которые, по мнению большинства обывателей, являются аморальными.

– А конкретнее?

– Например, не напиваться до поросячьего визга, воздержаться от крутых наркотиков, не устраивать оргии и тому подобное. Об этом ты тоже не знаешь?

– Представляю в общих чертах.

– Ты вчера ничего себе не повредил? – неожиданно спросила Анфиса. – Я имею в виду в парке.

– Нет, а что?

– Могла бы осмотреть раны.

– Лекарь, что ли?

– Нет, хобби у меня такое – лечить пострадавших.

– Как нынешней ночью?

– Разве не понравилось?

– Этого я не говорил.

– А то смотри, я ведь могу именно на этом аспекте городской жизни сосредоточить основное внимание.

– Боюсь, на остальные нам тогда времени не хватит.

– Ты и боишься? Вчера вечером мне так не показалось.

Все-таки надо с собой что-то делать! Стоило ей расстегнуть пару пуговиц на блузке, и я себя уже не контролировал.

В общем, к обеду рядовой Костанг представлял собой довольно жалкое зрелище. Лучше три раза подряд преодолеть тропу выпускников ларгонского разведучилища, чем в обществе неугомонной Анфисы бегать по магазинам в поисках подходящей одежды. Нет, первые брюки с рубахой мы купили почти сразу в стеклянном магазинчике неподалеку от метро «Пушкинская». Как она сказала, должен же я хоть немного походить на нормального городского жителя.

Мне пришлось перемерить еще около сотни брюк и рубашек, несколько десятков пар обуви, почти столько же головных уборов. А еще были наручные часы, какие-то браслеты. Она попыталась затащить меня и в салон пирсинга, хорошо, на пороге я успел расспросить, что это такое.

– Анфиса, пока мы гуляли, я видел сотни парней и только у троих заметил подобные непотребности на теле.