Чтец эмоций. Страх возмездия

– Ну что, нелюбезная ты наша, будешь и дальше упорствовать, или поговорим?

– Что вам от меня надо?!

– Опять задаешь вопросы? Неужели общение в подвале тебя ничему не научило? Придется еще и на руках пальцы повыдергивать. – Он взял лежавшие на коленях щипцы.

Дина непроизвольно посмотрела вниз. С ужасом поняла, что ступни наполовину обрублены, и почувствовала тошноту.

– Только не вздумай снова терять сознание, а то в следующий раз без рук очнешься. – Он заулыбался, затем лицо исказилось, и теперь на нее смотрела перекошенная морда одного из палачей.

Она застонала и пришла в себя.

– Девушка, очнись, пожалуйста! – голос никуда не исчез.

Дина приподняла тяжелую голову. Кричал подвешенный на цепь молодой человек, кроме него в комнате больше никого не было видно.

– Слава вознесшемуся! Ты встать можешь? – спросил он немного тише и уже без тех ноток отчаяния.

Столы, инструменты, запах сырости, топчан и оголенный по пояс незнакомец. Девушка быстро осваивалась с реальностью, которая, несмотря на страшные атрибуты, оказалась менее кошмарной, чем сновидение. Первым делом она посмотрела на обувь. К счастью конечности были целы, но пленница отлично понимала – если ничего не предпринять, это ненадолго.

Дина опустила ноги на пол, рывком подняла себя с топчана, с трудом удержалась, чтобы не упасть. Только затем кивнула в ответ.

– Попробуй допрыгать до края стола.

Она опять кивнула и принялась скакать. Плотно стянутые лодыжки и связанные за спиной руки сильно затрудняли ее продвижение. Девушка старалась опираться о столешницу, чтобы не упасть. Так и добралась до цели, после чего вопросительно посмотрела на подвешенного.

– Надави на рычаг.

Связанная уперлась бедром и попыталась выполнить просьбу, однако торчавший из шестеренчатого механизма прут не желал поддаваться.

– Постарайся, милая! – взмолился парень.

Уговаривать ее не пришлось. Понимая, что шанс надо использовать, иначе кошмарный сон станет явью, Дина, насколько позволяли связанные ноги, отодвинулась от рычага, а затем прыгнула на него боком.

Бедро резануло болью, но прут поддался. Шестеренки заскрежетали, загремели цепи, и подвешенный рухнул на пол, чтобы через секунду подняться и сбросить с себя путы.

– Сейчас-сейчас.