Алтарных дел мастер. По чужим правилам

Помощников он вроде толковых себе подобрал, основные финансовые дыры залатал. Поспешит – так за неделю и обернется.

Еремееву идея понравилась, и уже на следующее утро повеселевший Радим в сопровождении пятерых дружинников отправился на запад.

Самому же Александру предстоял разговор с Мией. Вчера перед сном девочка многое рассказала о себе, а за завтраком он пообещал поговорить об ее отце. Беглянке сказали, что тайну ее происхождения откроет Данила.

– Имени пока не назову, – начал Еремеев, после того как они выпили по чашечке чая.

 – Твой отец принадлежал к дворянству и занимал высокое положение. Так что ты – барышня благородных кровей, хоть и выросла в другой среде.

– Почему же я жила среди простых людей? Он ведь даже ни разу не обмолвился, когда приезжал.

– Работа у твоего отца была опасная, врагов много, а потому… Сама понимаешь.

– Ты его хорошо знал? – спросила Мия.

– Не очень. Скажем так: встретились мы с ним не при лучших обстоятельствах. И, чего греха таить, друг другу не понравились сразу.

– Ты тоже был его врагом? – Новый вопрос девушки несколько обескуражил Александра. Вообще сегодня она держалась собранно и ничуть не походила на вчерашнего заплаканного ребенка.

– Скорее он был моим врагом, однако почему-то именно мне твой отец прислал бумаги… Может, я и ошибался в своих суждениях.

– Он был подданным шведского короля? – немного поразмыслив, снова спросила девушка.

– Ежели я честно отвечу на этот вопрос, ты сразу поймешь, чья ты дочь, – произнес Еремеев.

– Барона Альбрехта, – сама ответила девушка. – И убил его не ты, а король Швеции, – добавила она.

Александр удивился ее сообразительности и не удержался от вопроса:

– Как ты догадалась?

– Я хоть и не учила шведский, но несколько слов знаю. Те, кто охотились на моего проводника, говорили на шведском, и Дил (так звали проводника) отвечал на том же языке. Потом меня – пленницу – передали волшебнику, он также был шведом. Выходит, меня искал кто-то из подданных Карла. Ты сказал, что отец был знатным человеком, а барон Альбрехт погиб незадолго до прихода за мной Дила.

Я пару раз слышала о смерти барона, похороненного с особыми почестями, в разговоре дяди с тетей, у которых жила в Бреслау. Дядя тогда еще заметил, что король пытается убедить дворянство, будто своего сподвижника убил не он.

– Они при тебе обсуждали такие вопросы? – Александр вздернул брови кверху.

– «Родственники» меня не заметили, да я и сама тогда не совсем поняла, что услыхала.