Алтарных дел мастер

На границах вроде тоже спокойно… Не отдохнуть же он ко мне прибыл – мы не в тех отношениях».

С момента изгнания шведов минуло чуть более двух месяцев. Времечко выдалось непростым: осень, близились холода, требовалось срочно заканчивать строительство домов в Троицком. Да и в Крашене народу прибавилось, несколько новых домов ждали возведения крыш, а мастеров не хватало. При этом в Крашенском округе люди вели себя спокойно. То ли сказывалось уважение к наместнику, которого справедливо считали победителем Карла Пятнадцатого, то ли его забота о крестьянах и городском населении давала свои плоды, а может, и то, что запад Республики практически не пострадал от краткосрочного вторжения шведов.

Хотя беженцев здесь было немало, и возвращаться к себе домой они не торопились.

«Неужели Творимир потребует, чтобы я гнал понаехавших восвояси? Так многим пока и деваться некуда. Говорят, швед некоторые деревни при отходе спалил просто со злости. Опять же кому сейчас нужны народные волнения? Не так давно старое Вече чуть восстание не организовало под лозунгом, что у народа власть отнимают.

Хорошо, духовенство поддержало воеводу, а люд у нас набожный, не то могло хуже войны случиться».

Несмотря на окончание войны, дружина боярина Данилы продолжала обучение по полной программе. Здесь и стрелковая подготовка бойцов, обучение скорострельной и точной пальбе артиллеристов, освоение азов рукопашного боя, где до недавнего времени главным учителем считался сам Еремеев. Причем обучать пришлось и своих, и отряд Салеха, погибшего в схватке со шведами.

Степняки лишь неделю назад отбыли в свои края, после чего боярин перепоручил подготовку парочке лучших рукопашников первого выпуска. Сам же теперь лишь изредка наведывался на тренировки.

«Может, Творимиру мои люди понадобились? Почему он один приехал? Что затевает?»

– Суров не по годам! – произнесла проснувшаяся Зарина, с минуту разглядывавшая мужа.

– Будто не знаешь, сколько мне лет, – ответил Данила и потянулся к ней, чтобы поцеловать.

Жена, выставив ладонь, остановила супруга.

– Знала бы заранее, какой ты старый, может, и не пошла бы за тебя, – улыбаясь, сказала она.

Еремеев, как и обещал, рассказал о своем прошлом Зарине и названой сестре Ладе. Насколько они поверили, выяснять не решился, но попросил тайну сохранить.

– Ты еще скажи, что муж тебе достался немощный, на ласки и утехи слабый.

– По этому поводу я лучше промолчу, не думаю, что кто-то из наших мужей о некоторых ласках вообще слыхивал.