Лярва, или Демоны хотят крови?

Теперь он пообвыкся с гостьями и уже почти не стеснялся. Ивану льстило внимание красивой женщины. Кроме того, он только недавно получил ”разрядку” и в ближайшие час – два, не опасался несвоевременной эрекции. Что Света будет ночевать с ним в одной комнате, теперь тоже не очень напрягало. Не подумайте, что Иван был против настоящего интима со Светой, он был даже очень за, как и любой нормальный парень – будущий мужчина, который, если он здоров, должен иметь естественное природное желание к продолжению рода, то есть – осеменению лиц противоположного пола.

Прежде причина волнения молодого человека была в том, что пока в голову ”била сперма”, мысль о ночёвке с двумя красотками вызывала мандраж. Теперь, как уже было сказано, эта проблема временно улеглась. Ещё Иван боялся, а его фантазия позволяла ему об этом думать, что его и Свету, в случае случившегося между ними интима, за ЭТИМ занятием застукает мама и неизвестно чем тогда всё закончится.

Пока праздновали, Иван нет – нет да поглядывал на Юлю и, неожиданно для себя понял, насколько она красива. Девушка была очень похожа на свою мать. Словно это была Света, но лет на двадцать моложе еще не потерявшая юную припухлость и свежесть. Голос и смех Юли завораживали Ивана и приятным волнением отзывались в его в груди.

За час, который он просидел напротив девушки, юноша, можно сказать, влюбился в неё. Юля не упустила его внимание и, как ему показалось, отвечала взаимностью. Порой их взгляды встречались и тогда, несмотря на её игривое настроение, Иван замечал, что взгляд девушки менялся. Он становился как бы более серьёзным и пронзительным, а глаза искрились нежным огоньком взаимной симпатии. Он себе удивлялся, как так он раньше не замечал, как она красива!? Порой, во время ”тайных” обменов взглядами с Юлей, Иван ловил на себе взгляд её мамы, но он был не осуждающим, а скорее наоборот это было одобрение.

Когда подошло время для чая с тортом, устроили танцы. Завели пластинки и все, кроме Ивана (не любил он это дело, да и вообще не умел танцевать), принялись ”дрыгаться” (как это называл Иван), под хит всех времён и народов. ”Летящей походкой ты вышла из мая…”, – бодро неслось из стереодинамиков.