Волчий корень

Он вцепился в поручень мертвой хваткой и выл по-волчьи. Ему казалось, что, оставаясь в машине, он сохранит себе жизнь.

– Выходи. Приехали…

Стальные руки вцепились в запястья, оторвали пальцы от поручней и дернули на себя. Жить осталось две секунды. Докукин валялся у машины и выл. Даже прощения попросить не догадался. Всё, на что он оказался способен – это протяжный вой. От жертвы шел запах.

– Обгадился, кобелина…

Но это лишь добавило сил.

К нему нагнулись, сунули в карман какую-то бумажку.

– Прочитаешь на досуге…

Он не ослышался.

Его оставляли в живых.

Вновь нагнулись и сунули в карман табельный пистолет, изъятый в машине. Отошли в сторону, переговариваются. Закурили.

Докукин выхватил пистолет, передернул затвор и, не целясь, раз за разом нажал на спусковой крючок. Но выстрела не последовало.

– Не исправить волчью породу. Говорю, в расход надо было, – скрипел голос.

Говорил страшный на вид мужик. Откинулся, видно, недавно – и за старое. Мстителем стал.

Над прокурором нагнулся один из мстителей:

– Думал, дадим тебе такую возможность? Ошибся ты, Жидкий.

Срок тебе – до завтрашнего утра. Чтобы утром у прокурора области на столе лежало твое заявление. Об увольнении по возрасту…

Он поднес к лицу прокурора ладонь, в ней тускло блестели патроны, и швырнул наотмашь в снег – попробуй, найди, если сможешь.

– Ты понял, Жидкий, чего от тебя хотят?

Докукин кивнул.

Похитители сели в машину. Двери хлопнули одна за другой.

Прокурор остался в полном одиночестве – cреди пустынной дороги, с бесполезным пистолетом в руке.

Безмерная радость охватила его. Докукин вновь услышал, что скулит. Но звук его голоса теперь был иным. Он скулил от счастья.

Вдали еще раз мелькнули огни машины и окончательно скрылись за лесным изгибом. И тут до него дошло: облегчился под себя.

Не изменяя положения тела, Докукин дополз до предполагаемого места падения патронов и стал рыться в снегу голыми руками.

Он не чувствовал холода. Ему нужны боеприпасы. Без них он в лесу ничто.

Под слоем пушистого снега оказался наст, так что патроны не могли глубоко провалиться. Нашел один, вставил в магазин и торопливо дослал патрон в патронник.

С трудом нашел еще три патрона, снарядил магазин и вставил в ручку пистолета. Теперь он вооружен. Теперь можно о другом позаботиться.

Он выполз из снега на дорогу, разулся, сбросил с себя суконные штаны. Затем, приплясывая на холоде, стянул с себя липкое белье, кое-как обтер седалище и бросил прочь.