В чужой игре

– Заткнись, Кочан! – рокотал Матрос. Его не интересовала чужая голова.

Они приблизились к трубам, виднелись массивные вентили.

– Крути, – велел Матрос, светя фонарем.

Вовочка уцепился в вентиль обеими руками и начал вращать. Не в тут сторону.

– Куда крутишь! – изумился Матрос. – Правая резьба у вентиля…

В трубах слабо шумела вода. Потом звук прекратился.

– Уходим, – скомандовал Матрос.

Они вышли из подвала и закрыли за собой дверцу.

– Минут через пять двинем, – вновь прошептал Матрос.

– А если «Водоканал» нас опередит? – сомневался Вагин.

– Не успеет. Идем теперь к дверям…

И трое «слесарей, одетые кто во что, а один – в спецовку с фирменным желтым оттиском по всей спине, остановились у запертой подъездной двери. Матрос нажал кнопку переговорного устройства.

– Кто? – донеслось из мелких отверстий.

– Водоканал! – объявил Матрос.

– Что вам надо? – спрашивал старушечий голос.

– А вам?! Без воды сидят и еще спрашивают!..

Матрос не терялся.

Он знал, зачем пришел и не отступал от задуманного.

Замок щелкнул. Дверь отворилась, и команда вошла внутрь.

«Свет бы еще отключить, чтобы не пялились, – запоздало подумал Матрос. – Вот смотрит, зараза…»

Он мигнул вахтерше лучиком по глазам, и та отвернулась, неожиданно ослепнув.

– У кого-то потекло? Или вода отключилась? – интересовалась женщина.

Однако ей не ответили. Бригада вызвала лифт и уехала наверх.

На последнем этаже «слесаря» вышли на площадку и, стараясь не шуметь, торопливо поднялись в чердачное помещение.

Ход наверх оказался перекрыт коротенькой стальной дверью – метр на метр всего. На ней висел такого же типа замок, как и на подвальной двери. Дом был кооперативный, и запоры, соответственно, оказались надежными.

«Только бы не пришлось ковырять тебя «лапой», – мучительно думал Матрос. Ему не хотелось оставлять следов. Вынув связку, он первым же ключом располовинил замок. Повезло. Такое тоже случается.

Они выбрались на крышу и прикрыли за собой дверь.

Если ее за ними опять закроют на замок, то придется спускаться хоть по воздуху.

Кровельное железо на покатой крыше глухо ворчало.

Матрос подошел к карнизу, лег вдоль решетчатого ограждения и, уцепившись рукой за стальную стойку, свесился головой вниз. В трех окнах слева была темнота. Поднялся, переместился и вновь посмотрел, боясь допустить ошибку. Обернулся, прикидывая расположение квартиры на лестничной площадке.