Слуга

Вдова еще только поправляла венки на могиле мужа, а в просторный автобус уже набились старшие офицеры.

Иванов хмурился в ту сторону:

– Садитесь, товарищ полковник. Сейчас тронется.

– А вы?

– Дома помянем, когда вернемся… Не рассчитывали там на нашу команду…

– В таком случае, если не возражаете, я с вами…

По возвращении в поселок все они, включая дежурного старшину, а также двоих участковых, собрались в кабинете оперуполномоченного. Участковых звали Молебнов и Богомолов. Иванов резал колбасу, сержант Гуща разливал в стаканы водку, купленную вскладчину.

Взяли, конечно, не одну бутылку. Михалыча называли «товарищ полковник» и вновь обещали помочь в сборе материала. Знали бы, сукины дети, кого приютили! Широкая фуражка и «большие» погоны окончательно стерли недавний образ. Тем более что сбежавший тип был кучеряв, бородат, а полковник лыс, как младенец.

Они подняли стаканы и выпили. А потом закусили. Пусть земля будет пухом генерал-майору. Он честно отслужил свой срок…

Разуметься, половинкой стакана не обошлось, повторили, поэтому вскоре полковника называли Толик, а тот чувствовал себя как рыба в воде.

Хозяин кабинета распахнул настежь окно. Гроздья бурой черемухи тянулись к подоконнику. В случае чего, отсюда можно было скакнуть, уцепившись в дерево.

Чуть позже «эскадрон гусар летучих» находился в состоянии – хоть кол на голове теши. Никто им сегодня не указ. У них поминки.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и в помещении образовался худощавый мужик лет сорока – черные волосы, аккуратные усы.

Опер взмыл над столом:

– Иосиф, опять опаздываем?!

Мужик расплылся в улыбке и стал здороваться за руку с каждым. Подойдя к Михалычу, остановился.

– Анатолий Михайлович, – представил его Иванов. – А ты у нас кто?

– Иосиф… Просто Иосиф…

Михалыч протянул руку и сразу узнал его.

– Коркин, – добавил мужик. – Николай Алексеевич.

– Из грузин! – добавил Иванов.

Вокруг рассмеялись.

– На самом деле он русский, – объяснил Гуща. – Его Иванов прозвал Иосифом из-за сходства со Сталиным – в молодости.

– Вам виднее…

– Служил? – спросил Михалыч.

– Так точно. В Социалистической Венгрии… Мог бы еще, но не судьба.

– Расскажи еще раз! – требовал Гуща. – Как дело было?! Ну!

Иосиф заупрямился: сколько можно об одном и том же. Но ему не дали рассуждать, и мужик приступил к рассказу:

– Получил я денежное довольствие, форинты, – и в карман. А жил в офицерском общежитии.