Цифры нации

– Еще как может! Это лишь видимость, что я есть! – утверждал мужик. – Вначале я тоже не поверил, правду пошел искать…

– Но есть же федеральный центр, – напомнил Кошкин.

– У центра свои проблемы.

Мужик пристально посмотрел Кошкину в глаза, потом отвел взгляд и продолжил, глядя в заречную даль:

– Дело даже не во мне. И не в центре. Дело в этой вот городской агломерации… – Он ткнул пальцем в заросли крапивы под косогором. – В этой вот компактности… Ей отведено не так много времени. Будь я хакер, можно было на что-то надеяться.

Катенька не даст мне соврать. Скажи, Катя…

Дочь вскинула к небу глаза, тяжко выдохнула и промолчала.

– Что ты думаешь об этом? – настаивал отец.

– Мы помрем с голоду, – ответила она. – Это я точно знаю.

Она вдруг стала часто моргать, достала из кармана платок, приложила к лицу и затем отвернулась. Отец тронул ее за плечи. Дочь обернулась к нему и продолжила:

– Агломерация, говоришь?

– Ну да…

– Я сыта ею по горло за эти три дня. Мы уйдем в лес и не вернемся сюда никогда.

– Понятно, Катенька… Но мы обязаны… Нам не добраться назад…

Кошкин стоял в растерянности. Не добраться – значит погибнуть. Может быть, этой же ночью, нарвавшись на волчью стаю, о которой недавно писали в Сети.

Тем временем солнце садилось все ниже, от городских строений тянулись под гору громадные длинные тени.

– Я бы не советовал ехать в ночь, – сказал Кошкин.

Взгляд у него скользнул по груди девушки. Потом застрял у нее на шее – там, где билась едва заметная жилка.

Кошкин давно мог быть дома, потому что ничто его не связывало с этими людьми, но жилка под тонкой кожей теперь не отпускала его. Она просила решения быстрого и точного. Как тот пароль, который не давался в последнее время.

– Обещали похолодание, – продолжил он. И тут же добавил: – Вы можете заночевать у меня.

– Мы и так вам обязаны, – оживился Федор Ильич.

От напряженного разговора Кошкина слегка лихорадило.

– У нас есть где жить, – сказала девушка.

 – У нас дом в лесу. Пусть живут себе. Видит бог, мы пытались, но нам не дали вразумить эти головы.

– Назад… К природе… – согласился с нею отец. – Будем собирать там грибы…

В наступающих сумерках, шагая вдоль чугунного ограждения, они подошли к двухэтажному кирпичному дому.

– Вот и жилище мое, – сказал Кошкин.

Он взялся за ручку двери, собираясь пропустить впереди себя новых знакомых, как услышал за спиной шорох автомобильных шин.