Долгая дорога в Руссландию

В считанные секунды каждый его мускул настроился на восприятие. Николай взмахнул мечом и отразил следующий удар. Рапира противника с жужжанием пролетела мимо. Николай подпрыгнул высоко в воздух, сделал кувырок над головой противника и махнул рапирой туда, где по его мнению находится сердце.

– А-а-у-у! – в изумленной ярости крикнул Юрик, когда горячее лезвие рапиры чуть коснулось его шеи. Будь у Николая настоящая заточенная, боевая рапира рыцаря-хранителя, удар был бы смертельным. Но ученики в доме Хранителй пользовались тренировочными рапирами, без заточки и с тупым концом.

Прикосновение такого лезвия причиняло лишь небольшую царапину, как раз такой, какой могли вылечить ученики-целители своими секретными мазями.

– Тебе просто повезло! – возмущался Юрик.

До этой минуты Коля не знал, с кем сражается. Он зашел в тренировочный зал уже с завязанными глазами. Теперь он узнал голос: его противником был Юрик. Он был одним из старших учеников в доме рыцарей-Хранителей. Юрик задыхался от ярости.

– Неуклюжий тюлень!

– Успокойся сейчас же! – приказал голос сверху резким тоном, к которому прибегал лишь изредка.

У каждого ученика в Храме рыцарей была какая-нибудь, зачастую присущая только ему, слабость. Николай хорошо знал свою. Каждый день ему приходилось прилагать усилия, чтобы обуздать гнев и страх. Учеба в Храме была испытанием не только навыков, но и характера.

Юрик же боролся с бурлящим в душе гневом, который легко мог перерасти в слепую ярость.

Обычно ему хорошо удавалось совладать с собой, так что заметить вспышки его гнева могли только другие послушники ученики.

Кроме того, Юрик имел обиду на Николая. Год назад Коля споткнулся в коридоре дома и нечаянно толкнул Юрика; тот не удержался и рухнул на пол, разбив губу. Это был просто несчастный случай.

– Ну, давай же, Тюлень, – передразнил его Юрик. – Посмотрим, сможешь ли ты поразить меня еще раз! В последний раз перед тем, как тебя выкинут из этого дома!

– Хватит, Юрик! – оборвал его голос сверху.

 – Хранитель должен уметь не только побеждать, но и проигрывать. Иди к себе.

Николай постарался не чувствовать, какой обидой обожгли его слова Юрика. Через четыре недели ему исполнится 20, и придется покинуть Дом Хранителей. Чем ближе был день рождения, тем чаще вокруг звучали язвительные намеки, подобные тому, какой только что отпустил Юрик. Если в ближайшие четыре недели он не станет оруженосцем, все кончено.