Улыбнулись и – за дело. Книга 3

Только вот что у него просить? Богатства всякие? Так это уже старо! Да и зачем на чужое добро рот разевать? Вот бы уговорить, чтоб примирил с Ларисой. И не только это. Вон с честностью да порядочностью у людей что творится! Хотя, это, пожалуй, вопрос не к мальку. Тут, наверное, и он вряд ли чем поможет. Слишком уж всё в жизни сложилось да спаялось. Порой, и газосваркой не отсоединишь зло от добра. А что, если мальку дать простенькое задание? Как первоклашке. Пусть, мол, передаст своему начальству, он ведь ближе к нему, нашу потребительскую озабоченность…

– Вот ты, – говорит Сеня, – малёк, сам себе стебелёк, скажи мне: почему у нас так дорого стоит вода? Она что, серебром обрабатывается или златом?

Малёк, яко само начальство:

– Ну, вы же понимаете? В цену воды входит сама вода, её подача, обработка препаратами, ремонт труб, зарплата персоналу и тэ дэ, и тэ пэ.

– О, так ты, малёк, я вижу, подосланный! Ладно. От тебя, пожалуй, ничего не добьешься. Тогда хоть передай им мое рационализаторское предложение.

– Как? – встрепенулся малёк.

– Очень просто. Надо, всего-навсего, ввести воду в рамки статуса. А то нам они говорят, что вода – техническая, что пить ее можно лишь после кипячения, а цену на нее выставили, как на «Нафтусю», что в аптеках продается.

И только произнес эти слова, как произошло два важных события. Первое. Правильно кем-то подмечено, что, якобы, рыбки плавают по дну – не поймаешь ни одну. Она – раз, и затерялась в «мутиве». Второе. Лариса пошла на веранду. Наверное, к цветам. Она с ними в тесной дружбе. Сеня – вслед. С мальком не получилось, думает, может, хоть тут на мировую выйдем. Приблизился тихонько. Она как раз в горшочке с зигокактусом ковырялась. Личико ее повернулось:

– Наглец! – говорит.

Сеня обомлел. Но на всякий случай уточнил:

– Ты о ком?

– О цветке! – отвечает. – Подожду с недельку! Не зацветёт, пусть готовится на выход!

Попытался смягчить тон жены:

– Так строго?

– А что!? – говорит уверенно. – Я всегда такая! Присмотрись, цветут, как миленькие…

Расплылся в улыбке:

– И я цвету?

– И ты… цветёшь…

Вот и повод! К примирению. Как говорил великий дядя: дайте мне точку опоры, и я переверну земной шар.