Маг на Время

Чтобы не отстать, я, прижимаясь к гриве скакуна, аккуратно ударял стременами по бокам лошади. Приблизительно через час, лошади взмокли от пота, а Тинбалбен упорно отказывался снижать темп скачки. Как только терпкий запах взмыленных лошадей достиг максимума, я заорал:

– Ты чего скачешь, как с цепи сорвался? Совсем лошадей загнал. Упадут, дальше на своих двоих топать придётся.

Гном промолчал, однако скорость хода уменьшил, и кони перешли с рыси на шаг. Так мы ехали еще часа полтора. Наконец, мы свернули в боковой ход, где в небольшом зале устроили привал.

Пока я поил лошадей из маленького родника, гном содрал мох со стен и задал по большой охапке каждой лошади, которые с удовольствием его ели.

Развалившись на куче мягкого приятно пахнущего мха и набив полный рот вяленым мясом, я в отличие от Васьки, который в русской народной поговорке «слушает» да ест, с огромным интересом слушал хвастливый рассказ Тинбалбена.

– Если ты присмотришься к полу тоннеля, то заметишь, что под ногами не встречается никакого мусора.

Я не перебивал разошедшегося гнома вопросами. Иногда достаточно уметь хорошо слушать и складывать воедино обрывки информации. Из бормотания гнома я понял, что когда гаснут светлячки, в тоннели выходят каменные големы для проведения ремонтных работ, и для очистки территории от мусора.

Со слов гнома, выносливость и послушание делает големов идеальными телохранителями, охранниками и рабочими. Големы огнеупорны, живучи как скала, не подвержены старению и служат преданно тысячелетиями. Они иммунны к магии, жаре, холоду, электричеству и физическому воздействию. Встреча с ними в тоннеле смертельна для незваных чужаков. Пусть каменные истуканы не обладают собственным сознанием, зато строго исполняют заложенный в них набор команд, не ведая усталости и не покладая своих каменных ног и рук на благо хозяина.

В конце повествования гном, приняв мое молчание за испуг, попытался успокоить.

– Алкес, не бойся. Мы находимся в зоне безопасности. Големы в залы для отдыха не заглядывают. Я обещаю, что выведу тебя отсюда.

Последнюю фразу я услышал сквозь накативший сон, сморивший меня после тяжёлого дня.