Gamemaster. Книга 3. Десятник

Это было заметно и по хмурым и напряжённым лицам посадских, и по избыточному количеству дружинников, парами и тройками курсировавших по улицам в разных направлениях, и по пятнам свежего песка, видневшимся на улицах тут и там. Такими присыпками после прошлого нападения погани засыпали места, пропитавшиеся кровью под трупами людей.

Возле дома воеводы дежурили знакомые ватажники. Они меня узнали и после сдержанного приветствия, с любопытством косясь на моё животное, сообщили, что воевода у себя, и я могу войти.

Правда, один из них шепнул мне, что тот не в духе. Я лишь усмехнулся в ответ на эту ремарку – меня такие детали заботили мало.

Я вошёл в горницу, разминувшись с Егоркой – воеводиным сынком. Тот, как всегда, словно ужаленный вылетел мне навстречу, лишь в последний момент уклонившись от столкновения, и унёсся в неизвестном направлении. Семаргл шёл за мной по пятам, едва не наступая на пятки.

– Здрав будь, воевода! – Игорь сидел за столом в окружении Севастьяна, Семёна и ещё одного незнакомого мне коренастого кудрявого парня, выглядевшего довольно молодо.

Лица у всех троих были мрачнее некуда. Кажется, я и впрямь не вовремя. Ладно, чего уж теперь. Я, знаете ли, тоже не с пикника вернулся.

– Вы гляньте только, кто к нам на огонёк заявился! Никак это десятник Олег собственной личиной в гости пожаловал?

Я невольно поёжился под мрачным взглядом воеводы. Да уж, не особо-то приветливый приём.

– Ну, друже, садись, поведай нам, где тебя без малого целую седмицу черти носят? – Несмотря на безрадостный настрой, недружественности в голосе Игоря я не уловил.

Значит, причина не во мне.

– Так может, вы сперва мне горло смочить что-нибудь сообразите? Я от кваску бы не отказался. А то притомился в дороге, да и рассказ мой будет длинным.

Чёрт, вот опять стоило подключиться к беседе, начинаю имитировать их старославянскую речь, изобилующую архаизмами. Кошмар какой-то, будто попугай, чесслово!

– Кваску тебе? – неожиданно злобно воззрился на меня Севастьян.

Он опёрся ручищами на дубовую доску столешницы и принялся подниматься, явно с недобрыми намерениями по отношению к вашему покорному слуге. – Плетей тебе горячих, с солью, а не кваску, за то, что Доброгоста не сберёг!

Меня словно из ушата холодной водой окатили. Я уже сбился со счёта, сколько раз корил себя за то, что не уберёг этого паренька, но услышать это из уст Севастьяна было сродни удару кувалдой по голове. Я замер, не в силах произнести ни слова.