Троекон. Книга 1: Третий путь

Ты мне долг свой отдал, так что можешь расслабиться, дальше я как-нибудь сам.

– Как это – отдал? Я ведь поначалу думал, что ты попросту хочешь кому-то отомстить, натравить меня, так сказать, чтобы я этих кого-то припугнул. Но ведь это не так. Твоя цель – вернуть вещи, а значит, это и моя цель тоже.

– И как ты собираешься проникнуть в цитадель? А если там сильный маг?

– Ничего, – махнул рукой Нандин, – были передряги и посерьезней.

Айван почему-то ему верил.

***

– Каллан! Нам их догнать? – спросил один из подстрахователей у хозяина заведения.

– Ты разве не слышал, что сказал берсеркер? Если, конечно, он тот, за кого себя выдает, – хмыкнул хозяин, потирая ушибленный лоб.

– А почему нет? Видал, какой у него меч?

– Берсеркеры воевали против колдунов, а этот якшается с магом, на коротком поводке у него.

Подстрахователь засмеялся:

– Этот шкет – маг? Да если он колдун, то я сам король Каус Дерни. Все остальные, кроме Каллана, разразились хохотом.

– И все же, – сказал он полушепотом. – Я слышал, в город наведался сам Викаранай. Пусть сами мы ничего им сделать не можем, но это не значит, что мы не натравим на них кого-нибудь другого.

Все одобрительно закачали головами и язвительно заулыбались. Каллан очень не любил, когда его унижали, особенно на глазах подчиненных, а потому следующие несколько недель собирался относиться ко всем вокруг как можно строже, чтобы они, чего доброго, не сочли его более непригодным на роль мастера гильдии.

– Чего застыли? – рявкнул он. – Пусть кто-нибудь отправится к этим фанатикам и передаст им описание этой парочки. – Он перегнулся через стойку. – И уберите уже, наконец, этот мусор, Отродье Бездны!

Глава 3: Городской Совет

Помимо найденной Лютером обугленной палки, на холме обнаружился еще и дряхлый затупленный нож с деревянной рукоятью. Он решил, что именно им и была обстругана данная палочка.

– Почему он бросил нож?

– Ну, он настолько дряхлый, что им едва ли можно разрезать кусок сыра, – ответил Войтос на этот, казалось бы, риторический вопрос.

– То-то и оно, – назидательно поднял Лютей палец. – Если он использовал столь плохой нож, то другого у него не было. И все же он его бросил.