Бессмертный

– Этот кабинет надежно защищен от прослушивания и оснащен глушащими устройствами, так что все, что мы здесь обсудим, останется между нами, – сказал Верон.

– Думаешь, нас могу подслушивать? – с сомнение поинтересовался я.

– Лучше подстраховаться.

– Согласен.

– Итак, думаю, нам лучше начать сначала.

– И снова согласен, – кивнул я. – Тогда, полагаю, начать должен я.

И я поведал всем о том, как меня нанял виросус, а точнее, его босс, и передал подробную инструкцию, что нужно делать. Уточнять, что я известный в узком кругу вор и просто преступник, я не стал, сказал лишь, что иногда промышляю подворовыванием и выполнением подобных заказов.

– Вот, в общем-то, и все, – закончил я. – Дальше вы все знаете сами.

– Вообще-то, не все, – тихо сказала Мара, виновато опустив голову.

– В смысле? Что я пропустил?

– Ты ничего не пропустил… наверно. Просто есть кое-то еще.

Все с любопытством уставились на раскрасневшееся лицо девушки, особенно я.

– И что же? – поторопил я ее откровение.

– Ну, в общем, я… Меня…

– Да говори уже! – рявкнул Костун. По сравнению со вчерашним днем, сегодня он явно вернулся в норму.

– В общем, наша встреча не случайна.

– Наша встреча? – удивился толстяк.

– Да не моя с тобой! А моя с Хорсом.

– В смысле?

– Ну, в общем, примерно месяц назад со мной связался один неизвестный. Он сказал, что знает, кто я такая…

– А кто ты такая? – перебил ее я. Девушка замялась и, прочистив горло, ответила:

– Я… воровка. Именно поэтому я и подобралась к Костуну, чтобы его обчистить.

– Ах ты… – вскочил толстяк. – Я так и знал! Знал, что ты простая профурсетка!

Неужели Костун действительно считал, что всех этих девушек, которых, если верить Маре, он меняет каждые три-четыре месяца, привлекает его харизма и внешние достоинства, а не толстый кошелек? Даже у самообмана должна быть разумная граница.

– Не перебивайте девушку, пожалуйста, – холодно сказал Верон. Костун нехотя сел обратно в кресло, потирая перебинтованную руку. До некоторых слишком долго доходит собственная глупость, и часто такие люди винят в своих напастях что угодно, только не собственное скудоумие.

– Короче, – продолжила девушка, – тот человек предложил мне работу.