Бессмертный

– Но есть еще один вариант, – сказал Верон.

– Да, есть, и он самый простой.

– Какой же? – спросил озадаченно Иолай. Мара тоже переводила взгляд с Верона на меня, открыв рот и не замечая этого. Костун выглядел хуже: он весь потел и постоянно ерзал в кресле, рискуя протереть дырку. Слова об изгнании людей или превращении их в рабов, казалось, ничуть его не волновали. Наверняка, он очень бы хотел, чтобы человек вроде меня стал его телохранителем взамен убитых йофиров.

– Они хотят вычеркнуть человеческую расу из истории Вселенной просто потому что.

– Просто потому что? – пораженно переспросила Мара. – Я не понимаю…

– А что тут непонятного? Мы просто им не нравимся, вот и все. В истории даже моей родной планеты есть множество моментов, когда войны начинали те, кто считал себя высшей расой, а остальных смешивал с грязью и пытался их уничтожить, как неугодных и не отвечающих их стандартам. Или в назидание остальным.

Обычно такие войны заканчивались плачевно для тех, кто их начинал, потому что единственными высшими себя признавала лишь одна нация, против которой тут же объединялись все остальные.

Все намного хуже, когда множество рас объединяются против расы «низшей».

– И ты думаешь, что тут то же самое?

– Я ведь говорю: я не знаю. Я лишь привел несколько очевидных вариантов. Какой-то из них может быть действительностью, а может ни один из них не подходит даже близко. Кто знает, что в голове у тех чокнутых.

Возможно, что темой с расами здесь и вообще не пахнет, а кто-то просто пытается подставить меня одного.

В таком случае моему противнику абсолютно плевать, кто попадется под его горячую руку. Однако все же возникает вопрос: а при чем здесь человечество? Правительство просто подловило момент или все так и планировалось?

– И что же нам делать?

– Не знаю. Спасать человечество?

– Для начала нам бы не помешало самим спастись, – относительно спокойно сказал Иолай, продолжая ковыряться в портере, но его пальцы, бьющие по экрану, превратились в настоящий вихрь.

Верон встал так резко, что его массивное кресло едва не опрокинулось.

– В чем дело?

– Кажется, нас нашли.

– Нашли?! Но как? Ты же говорил, что тут безопасно.

– Похоже, нас кто-то сдал.

Все переглянулись, потом дружно уставились на притихшего Костуна, покрывшегося испариной так, что он чудом не выскальзывал из одежды. Толстяк отводил глаза и тяжело сопел, словно пробежал спринт, да еще и покраснел как вареный рак.