Тени города. Часть первая

Кто-то хорошо это все спланировал.

– А как же в остальных боро: Бронкс и Куинс?

– У них ничего подобного не было. В Бруклине больше всего людей, а значит, и Охотников, поэтому, полагаю, резню решили устроить именно здесь. Честно говоря, в Бронксе и Куинсе мало того что ничего подобного не произошло, так там Тени на следующие пару ночей вообще затаились, вот и тут сверху считали, что будет так же.

– Но просчитались.

Бобби мрачно кивнул. Каждый из Охотников был ему за место сына, которого он потерял в Великой Катастрофе, а потому каждую чужую рану и смерть он воспринимал как свою собственную.

– Сколько? – спросил Джон после минутного молчания.

– Ночь еще не кончилась, – ответил Бобби. – Раненых не менее тридцати, серьезные только здесь, так что человек пятнадцать, я не считал. Убитых десяток, может, больше, утром будет точная цифра. Какой же я дурак. – Бобби схватил себя за волосы руками, чьи ладони от старых порезов походили на древесную кору.

– Ты не виноват. Сегодня Джону не давались слова.

– Всегда кто-то виноват. Сегодня этот кто-то – я. Надо было разбить вас на группы хотя бы человека по три, но мой разум затуманил гнев, и остальным пришлось за это поплатиться.

Джон хотел что-то ответить, но понял, что лучше от его слов никому не станет, особенно учитывая, что сегодня он не склонен на красноречивые фразы. Еще он хотел спросить о мече, оставленном в переулке, но это казалось более чем неуместно в данный момент.

Бобби встал со стула и молча обошел остальных пациентов, все они спали под действием обезболивающих, и Джону очень хотелось оказаться на их месте.

Уходя, бармен обернулся к Джону:

– Я рад, что ты жив.

Джон очень не любил ранений, тем более серьезных, выводящих из игры. Все остальные могли убивать время сном, который, как говорят, ускоряет поправку, но Джон спать не мог. Он не спал даже на хирургическом столе, когда Бобби сдирал с него кожу и вырывал мышцы – по крайне мере, ощущения были именно такими. Да, обезболивающие снимали бо?льшую часть боли, но осознание происходящего никуда не девалось, даже под кайфом.

– Не слабо тебя потрепало, – заговорил Мефисто, – я даже испугался, что ты уже труп. Мы – трупы.

– Заткнись, – сквозь зубы процедил Джон.

– Тебе же скучно, неужели не хочешь поговорить?

– Предпочитаю разговаривать с реальными существами.

– С белочками, мышами и улитками? Давай, не ломайся.

– Ты когда-нибудь заткнешься?

– Ну, наверно, с твоей смертью.