Что-то про Айс

Оп-па! А вот и улов. Коробочка с двумя десятками патронов.50 БМГ – ради этого стоило и под пулями поскакать. Как говорит один мой знакомый кореец по имени Ориджин – точность стрельбы компенсируется диаметром снаряда. Как раз про эти патроны. Определённо хороший день сегодня!

Город, как всегда, стало видно издалека. Чадящие трубы заводиков и фабрик почти скрывались за высокими бетонными стенами, стоящими вокруг города с незапамятных времён. Говорят, их возвели ещё во времена Первой вселенной, когда людей было больше, мутанты были слабее, а Иных не было вообще.

Кто знает? Учёных, занимающимися историей развития городов, я не встречал. Тем более что никакая корпорация не будет держать на довольствии бесполезную единицу. Других проблем хватает. Как муты волной пойдут, не до истории станет. Город бы удержать.

Возле городских ворот на куске материи лениво трепыхался стилизованный ножевой крест – эмблема владеющей фортом города корпорации «Абсолютная Свобода». Ребята с нашивками «ABCD» на спинах внушали уверенность в том, что мутанты не пересекут черту города.

Действительно, два произошедших на моей памяти нападения на форт были успешно отбиты.

Помахав парням на воротах, я хотел проскочить мимо караула, но суровый окрик и дёрнувшийся ствол пулемёта заставили меня остановиться:

– Двигатель заглушить, груз к осмотру приготовить!

Опаньки! Приехали. Это что ещё за шуточки? Сколько раз здесь проезжаю, никогда такого не встречал: кивнули, посторонились, пропустили. Конец алгоритма. Зря, что ли, я вожу дружбу с нужными людьми? Кстати, о них.

– Михалы-ыч! – заорал я в сторону будки КПП. – Миха-алы-ыч!

В ответ на мои крики дверь будки распахнулась, вышедший человек облокотился о стену и закурил.

– Ну? – осведомился он после непродолжительной паузы.

– Что ну? – передразнил я его. – Пропускай, давай, цербер. Неделю дома не был.

– Я тож давно дома не был, и ничё. А за цербера мы потом поговорим, за картишками. Хлопцы, пошмонайте его.

Я прикусил язык, но поздно: Михалыч страшно не любил, когда его в глаза называли давно приклеившейся кличкой – Цербер.

Да и как ещё называть человека, проведшего на посту охраны более двадцати лет жизни? А картёжник он вообще заядлый. Двадцать лет ежедневной игры даром не проходят. Стоит ли говорить о том, что не нужно было его обыгрывать…

«Хлопцы» тем временем уже распотрошили мой рюкзак.

– Ну, дай тогда хоть закурить, что ли, – пожал я плечами. Охранник опешил, но протянул мне сигарету.