Ареал

Я не буду тебя посвящать во все подробности, лишь скажу, что этой фотографией (то есть мной) заинтересовался один серьезный и довольно обеспеченный человек. Мама сказала, что он влюбился в меня сразу, там же в офисе. Он даже согласился приехать ко мне, если я соглашусь встретиться с ним.

Лариса замолчала.

– Это и есть причина, по которой твоя кукушка зовет тебя в гости?

– Выходит, да.

После некоторого молчания продолжила:

– Она так и не сказала, сколько ему лет.

– Возраст не имеет значения, – с этими словами Сара, несмотря на свой почтенный возраст и тучность, резко встала и пошла в дом.

Хоть они с дедом давно бросили курить, но сигареты в доме были. Через несколько минут она вернулась на веранду с зажженной сигаретой:

– Едь!

– Ты так думаешь? Я ведь их совсем не знаю. Странно как-то.

– Лариса, ты уже взрослая. Если хочешь что-то достичь в этой жизни – забудь про слово страх. Бери пример со своей матери. Подвернулась хорошая партия, и она забыла и про совесть, и про страх. Села в поезд и укатила к нему.

В чужую страну, к чужим людям. А она все же тебе мать.

После небольшой паузы:

– Никите говорила?

– А кто он такой для меня? После той аварии он для меня пустое место. Не муж, не любовник, а просто самец. Я с ним сплю ради своего женского здоровья. Женщина должна иметь при себе мужчину.

Тучность Сары задрожала в беззвучном смехе.

– Я удивляюсь дедушке, – продолжала Лариса. – «Выходи за него замуж. Он добрый и порядочный человек, который может постоять за себя».

Я не знаю, как он может постоять за себя, за меня. Он и пальцем не пошевелил, когда я устроила скандал в общежитии.

– Что за скандал? – поинтересовалась Сара.

– Потребовала деньги на ремонт машины, которую он разбил. «У меня нет денег», – и весь ответ. На что я ему говорю: «Если нет денег, оформи на мое имя эту комнату, и мы в расчете».

– Молодец! – воскликнула Сара. – Молодец. И что было дальше?

– В самый разгар перебранки пришли те четверо, которых Никита должен был забрать из кафе, и принесли деньги на ремонт.

Жалею, что не успела его дожать. Он почти соглашался. Он бы у меня у двери моей квартиры на коврике ночевал. Я б его лишь на часик к себе допускала. Сделал свое дело – назад на коврик.

Тучность Сары вновь задрожала.

– Эти четверо тебя чем-то оскорбили?

– Нет, они вели себя более и менее пристойно. Это соседи. Повыходили из своих комнатушек и слушали и обсуждали нашу перебранку. В этом общежитии нет никакой звукоизоляции.