Наследие Драконов: Летописи Иллара. Сказания миров Дыхания Зеркала

– И как это вы их обличаете в плоть и лишаете её? – неловко спросил Салрон, испугавшись жесткого и будничного голоса девушки, каким она говорила о таких, стало быть, страшных вещах.

– Магия, странник, магия Мората, – коротко пояснила Су-Кхем.

Шар тряхнуло, его пассажиры немного встрепенулись.

– Мы приехали, – сказала Су-Кхем. Привстав со скамейка, они медленным жестом провела рукой перед стеклом – часть оного исчезла, оставляя проход для троицы.

Кожаные сапоги ступили на гладкую, отполированную поверхность большого плаца, посередине которого возвышался Дворец Магистра – исполинский высокий круглый темно-синий павильон, с несколькими овальными пристройками рядом с главным зданием.

Да… Такое эльф видел только в Алькариене, в Главной Башне жрецов Атримы – там тоже было облако, оно несло в себе магию, являлось неким «волшебным сосудом».

На входе во Дворец их ждала стража – высокие стройные воины в черных пластинчатых доспехах, с клинками (как позже от Су-Кхем Этель узнал, что эти клинки зовутся скраметонами) и щитами бледно-зеленого цвета. На щитах красуются эмблемы гвардии – пронзенный наискось скраметоном пылающий синим огнем череп.

Стражники не стали заступать проход – их, по-видимому, уже предупредили.

Осторожно ступая по высоким каменным ступеням, под равнодушными и спокойными взглядами гвардии они вошли во Дворец.

…Как сказала командир «Черных Теней» – Магистр их ждал в Приемном Зале.

Идти пришлось намного дольше, чем казалось сперва – оказывается, зал находился в центре павильона, и коридор к нему шел спиралеобразно. Салрону надоело считать факела и различные картины на пути. Но вот, на шестьдесят седьмом факеле, Салрон заметил проход в Зал.

– Неужто, – проворчал человек.

Су-Кхем лишь ухмыльнулась.

Вот это зал, подумал Этель. Такие еще надо поискать. Да и по всей Фиаре таких наберется от силу четыре-пять. Конечно, зал Благословенного Дворца Алькариена куда краше и величественнее, но здешняя красота выделялась своей простотой и еще раз простотой: круглый зал, усеянный фресками и разноцветной мозаикой, на потолке – сияющая полусфера, в которой то и дело скользили перламутровые молнии.