Какого лешего?!

Лягушки на озере принялись орать наперебой, лаская слух водяного и вгоняя лешего в хандру.

Светало.

Найти что ли дупло потеплее и посуше, да завалиться до осеннего равноденствия, подумал Бульгун, ну или пока водяной опять не позовет в кости играть.

Бульгун засобирался уже уходить, когда Тритоха вспомнил еще об одной недавно услышанной сплетне.

– А слышал, что болотник Зыбун отчебучил?

– Чего? – Бульгун насторожился, он в последнее время всегда настораживался как речь шла о болоте и его обитателях.

– Этот умник, чтобы в его «огород» никто не лез, навострился болотный газ с вечера поджигать. Люди их «призрачными», «блуждающими» огнями нарекли, «душами мертвых» и ещё всякими глупостями – и теперича они даже днем к нему за торфом, да за клюквой не суются. Молодец, да, Зыбун! Голова!

– Это он зря придумал, – разочарованно высказал свое мнение леший, он надеялся услышать что-то связанное с Нимфеей.

– Почему зря? Хорошо придумал. Зато никто не суется, – водяному идея Зыбуна с болотным газом явно понравилась, – будь у меня что-то подобное, я бы тоже это зажигал.

– Добром его опыты не кончатся, – предположил Бульгун и потянулся на коряге. – Попомни мое слово.

Тритоха хотел возразить, но в этот самый момент на берегу раздался хруст. Кто-то неуклюжий наступил на сучок.

– Ой, гляньте, это откудова к нам такого красивого дяденьку замело?! – иронизируя усмехнулся водяной.

Бульгун оглянулся посмотреть кого там ещё нелегкая принесла и увидел взлохмаченного Расторопшу.

М-да, домовые выглядели в лесу, как лоси на льду.

– Иль что забыл сказать пришел, – в тон другу произнес леший и криво усмехнулся.

– Не время зубоскалить, Бульгун – несмотря на свой нелепый вид, вполне солидно произнес Расторопша, сразу переходя к делу: – Я к тебе по одному очень важному делу, – тиун красноречиво зыркнул на навострившего уши водяного, – Давай отойдем!

– Зачем это? Говори здесь.

Конечно у лешего был секрет и не один, которые именно болтливому водяному он в первую очередь не доверил, но надо же было как-то выместить обиду хотя бы на этом тиуне.

– Угу, как брат я ему! – поддакнул водяной, которому может быть в первый раз так неслыханно повезло – услышать важную новость одним из первых, да практически же из первых рук.