Какого лешего?!

В чужих краях, бают, только боевых ведьмаков чертова дюжина. Уже не говоря про обычных чернокнижников, магов и чародеев. Тех там вообще, как грязи развелось. Тамошние наши сородичи волком воют, а все потому что ведьмаки и компания загнали их в самые непролазные дебри, выкурили из их домов, хлевов, полей и лугов. Да и болотным, и лешим там тоже достается, будь здоров. Я хочу сказать, что за первым ведьмаком придут другие и наше нынешнее житье-бытье будет ими порушено.

Распорядитель угрюмо посмотрел на присутствующих.

Теремной согласно покачал головой.

– Это ты верно все сказал. Ну, а что тогда предлагаешь делать?

– Надо дать ведьмаку бой! – выпалил Расторопша, все ещё находясь на взводе от своих же горячих речей.

– Чего-о? – то ли не расслышал, то ли расслышал, но не поверил своим ушам Кочерга.

– Я говорю – надо дать ему бой! – уже не так уверенно повторил думный тиун, тон с которым был задан вопрос – ироничный такой тон – его немного обескуражил.

– Ага! Понятно. И кто, позволь спросить, пойдет на бой с ведьмаком?

Как обычно, Ухвату нужно было уточнение.

– Ну, кто? Призовем кого-нибудь из наших! – совсем неуверенно произнес Расторопша. – Леших там, водяных, того же болотника уговорим – из-за него ведь весь сыр-бор завертелся.

– Так они и согласились выступить супротив ведьмака, – усмехнулся Ухват. – С нашими простыми волхвами-знахарями никто из них связываться не желает, а ты хочешь, чтобы они на боевого ведьмака поперли. По доброй воле никто не пойдет, а заставить никого не имеем права.

– А самому, Расторопша, слабо на ведьмака переть? – подколол тиуна Веретено. – Идей у тебя много, только как с их использованием на практике?

– Да я то что, я не воин, – окончательно смутился тиун.

– То-то же, никто у нас не воины, все труженики, малость озорники, но не вояки, – развел руками Веретено. – И, повторюсь, никто из наших не согласится ведьмаку поперек дороги вставать. Все жить хотят, всем есть чего терять.

– Обождите-ка моего тиуна хаять, – оживился теремной, который, кажись, кое-что придумал.

Поставец лукаво оглядел присутствующих.

– Что ты, Расторопша, говорил насчет кого-то там призвать?

– Водяных там, леших…

– Ага! – перебил его теремной и обратился к Веретено: – А ты что только что, сказал Веретеноша, по поводу того, что не согласятся?

– Что сказал? Что сказал? – задумался домовой купеческого двора, вспоминая чего же он ляпнул: – А-а, так насчет того, что всем есть что терять.