Какого лешего?!

Скоро уже до «зеленых чертиков» допьется, а как нас видеть начнет, так и решится все – либо в завязку уйдет, за ум возьмется, либо крыша окончательно съедет, с ума сойдет! Третьего, сами понимаете, не дано!

– Все хотел узнать, что этот горемыка натворил-то? – полюбопытствовал теремной, искренне сочувствуя человеку, которого взяли в оборот злыдни.

– Так известно, что! – пояснил Стопарь. – В кабаке деньги просаживал, зенки заливал, а когда его жинка укорять стала, он прямо в её карий глаз и влепил кулаком.

Она с фингалом и детьми собралась и ушла к родне. Бондарь ей вслед проклятиями дорогу уложил, в красный угол дулю показал, а в черный помочился. С богохульством ладно, но он смертельно оскорбил своего домового, кажись Прялку. Тот и ушел. А, по правилам, сами знаете, ежели домовой из дому уходит, мы или запечные кикиморы его место занимаем. Ежели мужик, то это наш клиент, а коли баба виновата, то наши бабоньки её душу страданиями рвать будут. Правильно я говорю, девчата?

Довольные кикиморы (как же их, такой гарный хлопец «девчатами» обозвал) согласно закивали.

– Такой вот расклад, уважаемый теремной, – закончил отчет злыдень, добавив напоследок. – Как сами люди говорят «Кто безбожно пьет – злыдней в дом зовет».

– Понятно! – задумчиво протянул Поставец. Понимал он, что люди тоже зачастую сами на себя беды кличут. Тут уж никуда не деться. Приходится порой их и таким вот образом «учить» уму-разуму.

Но надо было продолжать сход.

– Понятно! – еще раз повторил теремной и вернулся к делам.

 – Так что у нас ещё, Расторопша?

Думный тиун как раз отыскал в свитке очередную жалобу.

– Вот тут люди опять промеж собой на лешего жалуются, – в двух словах пояснил думный тиун, надеясь, что, как и раньше все обойдется внушением со стороны теремного и обещаниями исправиться со стороны одного из этих упрямцев леших.

– Какого лешего? – спросил Поставец и нахмурился, перестав гладить разомлевшего кота – он уже догадывался чье прозвище сейчас услышит.

– На Бульгуна жалуются.

Теремной сокрушенно вздохнул и осведомился:

– На что хоть жалуются?

Как Расторопша не хотел вновь заглядывать в свиток, а пришлось.

– Между собой люди нескольких деревень, что стоят подле хозяйства Бульгуна, сетуют что совсем леший им житья не дает. Охотников, вот, без добычи оставляет: то по кругу их водит весь день, то стрелы их от дичи отводит, а то и вовсе лесных тварей разгонит по чащобам, куда и не забраться человеку.