Бегство на Землю

Савкин пару раз до этого пробовал виски, но то было фигня, а это приятно разливало тепло по желудку и не ударяло в голову.

Дверь приоткрылась, и в купе заглянул мужчина лет пятидесяти.

– Извините, не составите ли компанию в картишки, мы тут через одно купе. Не хватает четвертого.

Юрий Павлович заулыбался и взглянул на Савкина, тот отрицательно мотнул головой.

– В свою очередь извините, мы не играем по поездам.

– Да вы не подумайте чего, – развел руками мужчина, – хотели пулечку расписать да у нас один пассажир скоро выходит, а преферанс, он времени требует.

Да и ставочки у нас копеечные. А в дурака уже наигрались.

– Можно, Юрий Павлович? – оживился Виктор. – Я недолго.

– Ты сначала сходи посмотри, что за люди, – посоветовал Юрий Павлович. – Вдруг шулера какие.

– Ну что вы, – возмутился приглашающий, – нельзя же так.

Виктор вышел из купе и минут через пять вернулся. Юрий Павлович и Дмитрий вопрошающе глянули на него.

– Шеф, не похоже, что там каталы.

Два других – вообще деревня. На преф я не согласен, вот триньку, буру, покер предложил, вроде знают.

– Надо же, – с иронией произнес Юрий Павлович, – из деревни, а все знают. Тебя не настораживает?

– Юрий Павлович, да я их обую в два счета, вы меня знаете, я карты чувствую.

– Я тоже чувствую, Витя, что попадешь не на тот расклад. Мужик, который заглядывал – темнит, видно сразу. Но смотри, запрещать не хочу, но все разводить будешь сам.

– О чем разговор, и не таких разводили, – обрадовался Виктор.

– Ну-ну, – нехотя буркнул Юрий Павлович, – я предупредил.

Судя по разговору, не так уж был прост шеф Виктора. В этом Дмитрий убедился при дальнейшем общении с ним. Вопросов Юрий Павлович задавал много, а про себя и свои дела отвечал вроде и подробно, но неопределенно. Савкин тоже осторожничал, душу он давненько не перед кем не изливал, и сейчас не собирался, особенно после вчерашних приключений. Но, тем не менее, собеседник успел из него выудить, что был он пару раз осужден, и даже после этого как-то повеселел, наверное, подтвердил свои догадки.

На мента он не походил, это было ясно, да и на уголовника не тянул, несмотря на своего «коллегу» – явную шестерку из телохранителей, бывшего зека, но поговорками и выражениями сыпал на грани фола.

– Не дрейфь, Дима, – учил он попутчика, когда к концу бутылки они заговорили о бабах, – нет у тебя сейчас постоянной – радуйся, свободен.