Последний секрет

Но я слишком стара для этого. Мне тычут в лицо семизначными предложениями, куда бы я ни повернулась. Моя жизнь слишком коротка, а мой пенсионный план слишком хорош, чтобы и дальше работать на Уильяма.

Казалась, что она права. Я была новенькой, но мне хватило двух недель, чтобы понять, с чем именно ей приходилось иметь дело. Любезный джентельмен отличался еще тем характером. Во время совещания тем утром, он уничтожил все крупицы теплых чувств, взращиваемых мной во время открывающих собрание мотивационных аффирмаций.

– Что, если я избавлю вас от общения с Уильямом? – предложила я. – Вы можете пропускать совещания. Закончить оставшиеся задачи самостоятельно. Работать из дома два дня в неделю.

Она вскинула бровь:

– Вы заставите Уильяма не разговаривать со мной? Невозможно.

Вероятно, она была права, но я пробивалась дальше, готовая при необходимости использовать тонкий конверт в своем кармане.

Может, не придется. Может, этого хватит, чтобы уговорить Мэрилин остаться. Я на это надеялась.

Она уже качала головой, словно слышала мой внутренний монолог.

– Мое решение окончательное. Я ухожу через неделю. Ему повезло, что я торчу здесь последние две недели, – заявила она и встала. – Мне нужно возвращаться к работе.

Я потянулась в карман и вытащила конверт.

– Есть еще один вопрос для обсуждения.

– Я сказала, мое решение окончательное.

– Мэрилин, – продолжала настаивать я и посмотрела ей в глаза. – Поверьте мне, вы захотите это услышать.

– Говорите уже, Нина.

– Я знаю о Джеффе. – Четыре коротких слова были такими приятными на языке. Я испробовала разные способы, чтобы нанести удар, и услышала победную нотку в своем ответе, несмотря на все мои усилия ее сдержать.

Она не шелохнулась. Не осунулась и не побрела обратно к своему стулу. Она не моргнула, не вздрогнула, вообще никак не отреагировала.

– Джефф мертв, – сказала она.

Я посмотрела ей прямо в глаза:

– Я могу засвидетельствовать после вчерашней встречи с ним, что это не так.

* * *

Сорок пять минут спустя я наблюдала, как Мэрилин отзывает свое увольнение по электронной почте, нажав на «Отправить» с враждебным презрением. Мне было все равно.