Баловень – 2

Плохо, конечно, что человек пострадал… Но куда ж без этого? Его выкрутасы забудутся в конце концов. А вот то, что он в армии служил, да ещё и в Афганистане… Такое никогда не забывается. И мужу твоему в росте поможет, и Пашке в будущем пригодится. Ведь когда власть меняется, а дело к этому и идёт, все начинают народу доказывать, что их руки и совесть чисты, как снег на Северном полюсе… Прямь ангелы. Ну а потом… А потом, дочка, всё на свои места становится. И выиграет тот, кто в смутное время поближе к сильному был.

И поддержал. Здесь мелочей не бывает. Такие вот дела». Елена Сергеевна не сказала отцу, что её перестала волновать карьера мужа. Зачем расстраивать старика, для которого эта тема ещё недавно была смыслом жизни? Просто она осознала, что Павел, её сын, незаметно для неё вырос, стал мужчиной и сам будет выбирать свой путь. Когда вернётся домой.

***

Коробова встретила домработницу в коридоре, буквально сгорая от нетерпения. Она уже сама спускалась к почтовому ящику, но надеялась, что ей просто не повезло:

– Почту проверяла? – Елена Сергеевна даже сумки с продуктами взяла из рук Аннушки, чтобы та побыстрее отдышалась.

Помощница, тяжело вздохнув, опустилась на пуфик:

– Устала… Проверяла, Леночка Сергеевна… Пустой, зараза. Нету там ничего. Одни газеты лежат. Я их даже брать не стала.

На глазах хозяйки навернулись слёзы:

– Четвёртую неделю от Павлика писем нет. Даже не знаю, что и думать… Надо сказать Юрию Алексеевичу. Пусть попробует с командованием связаться.

Это же безобразие!

Женщина покачала головой:

– Ну, свяжется он с генералами, а те ответят, мол, всё в порядке. Какое им дело до простого солдатика? Конечно, если бы они знали, чей Паша сынок, то давным-давно или домой возвернули, или около себя пригрели. От греха подальше. А то и время попросят. Дескать, разузнать надо. Да и позабудут потом. Ребёнок-то не ихний!

Елена Сергеевна, не найдя слов для ответа, развернулась и прошла на кухню. Сидя за столом, она молча наблюдала как домработница хлопочет около плиты, занимаясь обедом.

Наконец, не выдержав затянувшегося молчания, тихо спросила, советуясь:

– Что делать будем, Анюта? Четвёртая неделя заканчивается… Как бы не случилось чего. Которую ночь не сплю…

Та, как будто ждала этого вопроса. Прикрыв крышкой кастрюлю, повернулась к хозяйке:

– И думать о таком не смейте! Себя в молодости вспомните. Часто ли батюшку своего письмами баловали? Насилу я заставляла пару строк черкануть.