Ангел

Душа выла от жути.

Учились Женёк и Павлик плохо, не вылезали из двоек. Одноклассники их игнорировали. Женька – больше, Павлика – меньше, видели, что он попал под влияние. Классная руководительница Валентина Ивановна неоднократно вызывала родителей и проводила с ними беседы. Папа и мама Павлика были в отчаянии, не знали, как поступить. Им было жалко сына, принимать жёсткие меры они не решались. По ночам родители напряжённо искали выход.

– И что делать будем? – шёпотом с тревогой спрашивал папа.

– Не знаю, – тоже шёпотом отвечала мама. – Ты же отец, вот и разбирайся.

– Ну не пороть же его ремнём.

Мама промолчала.

– Ну нет, я не могу, – взмолился папа. – Зачем ремнём? Надо поговорить.

– Сколько уже говорили. И толку?

– Ремень – это тоже не метод.

– А что метод? – спросила мама. – Что ты предлагаешь?

Папа промолчал.

– Вот вечно ты так. Прячешься за моей спиной.

Папа молчал.

– Ты же пацаном в партизанах был, в разведку ходил. А с сыном совладать не можешь.

– Ну ты сравнила, – обиженно прошептал папа и отвернулся. – Ходил. И в разведку, и за языком с ребятами, и поезда подрывал… и из дома тайком к партизанам сбежал… И никто меня ремнём не порол.

Он вздохнул.

– А ты предлагаешь мне на родного сына руку поднять, – с обидой прошептал он.

Мама поняла, что это она зря, про войну, перебор. Погладила папу по руке, приподнялась и чмокнула его в щёку.

– Прости, я погорячилась.

– Ладно, – прошептал папа.

– Ой, не знаю, сердце болит, как бы беды не вышло.

– Типун тебе на язык. Спи. Завтра с ним поговорю.

Но, увы, не поговорил.

– Э-эх, – с досадой произнёс Ангел, глядя на бездействие папы. – Помощничек.

Общаясь с Женьком, Павлик всё глубже погружался во тьму. Несмотря на все протесты Души, мальчик не мог отлепиться от нового приятеля. Могучая тёмная сила, исходящая от Женька, словно когтями впилась в Павлика.

Ангел не сдавался, удерживал Павлика на грани, не давая ему окончательно свалиться в пропасть. И ожидал удобного момента для реванша.

Глава 7

Лена готовилась идти в первый класс. Коричневая школьная форма, привезённая папой из Прибалтики, и несколько фартуков, накрахмаленные и наутюженные, висели на видном месте, ожидая своего часа и радуя всех своим видом. Один из них, с кружевами, сшила мама, он больше всех нравился Лене.