Генерал от машинерии

Перед глазами Кирилла – казалось бы, на стекле шлема, а на самом деле прямо в мозгу – вспыхнула триконка «Рабочий язык: русский» и тут же следующая «Личному составу произнести ключ-фразу».

Сотни губ громко и отчетливо произнесли:

– Ёж был горазд намять купчихе фэйс, шею, вцыщ.

Многие не выдержали и рассмеялись, так же, как и тот момент, когда узнали ключ-фразу: последнее ее слово говорило о том, что сочинил это звукосочетание полный крышелет.

Теперь, по крайней мере, было ясно, что рабочим языком подразделения, в которое определили Кирилла, является русский.

Впрочем, любой язык можно выучить за одну ночь. Но все равно приятно.

Появилась новая триконка «Акустический анализ успешно завершен». С этого момента для персонального тактического прибора существовал в качестве командного только Кириллов голос, и на любой другой реакции не будет (кроме, конечно, приказов, передаваемых различными коммутационными устройствами). И эту связку прибора и бойца разорвет только гибель – либо ПТП, либо Кирилла.

Правда, уничтожить шлем, конечно, намного сложнее, чем человека. Танки древних времен шлем бы своими гусеницами не раздавили. Впрочем, они бы не раздавили и современного бойца. Древним танкам попросту нечего делать в современной войне: их сожгли бы за несколько секунд…

Триконка сменилась: «Выберите частоту акустического информатора».

Генератор ПТП выдал сигнал в виде набора слогов «би-бэ-ба-бо-бу-бы» и начал изменять его частоту.

– Согласен, – сказал Кирилл, когда частота показалась ему подходящей.

– Подтвердите согласие, – тут же отозвался ПТП приятным баритоном.

– Согласие подтверждаю, – ответил Кирилл.

И усмехнулся, подумав, что Спиря, наверное, выбрал сопрано, похожее на голос Ксанки. Хотя вряд ли: чего доброго в запарке боя и не просечешь, когда ИскИн говорит, а когда – Ксанка…

– Внимание! – вновь рявкнул на инлине интерком. – Личному составу перевозимых подразделений персональные тактические приборы снять, получить в камерах хранения ручную кладь и построиться согласно предписанию!

Похоже, пришло время покинуть крейсер-транссистемник и высадиться на планету, которую командование определило Кириллу и его соратникам в качестве места несения боевой службы.

Кирилл дал команду лайнам выйти из штеков, снял шлем, повесил его на ремень слева и отправился в камеру хранения. Тут тоже пришлось отстоять небольшую очередь. Наконец, чемоданчик оказался в руках Кирилла.