Технология возврата

Корреспонденты, к которым меня ошибочно причислили, были как раз из Вильнюса. Популярный в стране телеканал снимал фильм про ничейные земли, бандитские общины и жизнь крепостных людей. Документальная лента должна была осветить другую сторону медали – именно быт бандитов. По принятым здесь «понятиям» режиссер испросил разрешение на съемку у правящей верхушки криминального мира и отправил в командировку дежурную съемочную группу. У нашего босса разрешения спросить забыли. Либо просили, но получили отказ. Так или иначе, журналисты полезли на рожон, невзирая на запрет.

Нахальная братия, знаете ли. Боссу это, конечно, не понравилось, и проблему он решил радикально – минометным залпом. Ключевые дороги были давно пристреляны, поэтому группу накрыли сразу. И тут, совершенно случайно, из кустов вылез я.

Заочно записав меня в журналисты, местные «шестерки» решили мою судьбу. Так я стал рабом, а раб – он и в Африке раб. Бесправное согнутое существо не могло задавать интересующие меня вопросы. А раз так – нужно действовать, пока еще есть возможность.

Каждое утро, с трудом подымаясь, я разминал одеревеневшие мышцы, брал первую попавшуюся палку и проводил ставший уже привычным комплекс упражнений. Тяжелая работа, изматывающая нас ежедневно, давала, как ни странно, и свои плюсы. Я похудел; в организме не осталось ни капли жира, а дряблые мышцы своей плотностью могли теперь потягаться с автомобильной покрышкой. Занявшись разминкой, я не сразу обратил внимание на некоторою безлюдность во дворе. Выглянув в приоткрытую дверь, я заметил двух охранников возле ворот.

Больше на территории поместья никого не было.

– Что там? – спросил Хромой, не подымаясь с соломы.

– Да нормально все, людей только нет. Двое у ворот, и все. Подожди, вон Хомяк идет.

Хомяком мы называли управляющего, раздающего непосредственно нам перечень работ на сегодня. Жирный боров называл себя правой рукой хозяина, и требовал, чтобы к нему обращались соответственно. Ему подобострастно кланялись, но за спиной готовы были удавить.

Один человек как-то попробовал это сделать. Его тело давно уже сгнило в старой канаве, а Хомяк выходил теперь из замкнутых помещений исключительно спиной вперед – повторения подобных случаев он не хотел.

– Что, спите еще?! – управляющий поморгал, привыкая к полутьме сарая. Затем увидел нас и кивнул.

– После кормежки скота почистите сток в канаве, затем крестьяне привезут дрова. Расколоть, уложить в стопки. До вечера не справитесь – шкуру сдеру.