Право на войну

Они вышли в туалет, когда тот самый обладатель светло-коричневой кожанки стоял возле умывальника и старательно мыл руки. Они заняли умывальник с двух сторон от него и Денис весело спросил:

– Романыч, тебя тоже учили мыть руки после туалета?

– Учили. А тебя?

– А меня учили на руки не ссать.

Кавказец резко выпрямился, рука его дернулась к карману, но сильный удар локтем в переносицу свалил его на сияющий стерильной чистотой кафельный пол, из проломленного носа фонтаном брызнула кровь.

– Разведчик, а ты его не сильно? Нам ведь поговорить надо.

– Нормально, сейчас оклемается, – Денис наклонился над брюнетом, пощупал пульс на шее, вытащил из кармана светло-коричневой куртки пистолет, – Во, трофей! «Вальтер».

Через несколько секунд джигит застонал и шевельнулся. Денис похлопал его по щеке.

– Эй, братан, ты кто?

– Шакал тебе брат, собака, – булькая кровавыми пузырями из носа, прогундосил тот.

– Не груби, а то уши отрежу, – ласково сказал Денис.

В этот момент дверь в туалет распахнулась – на пороге стоял еще один из четверки.

Очень колоритная личность – сухощавый и жилистый, он был в черной кожаной куртке, черных джинсах и черной футболке. Большой орлиный нос выделялся на худом лице, длинные прямые волосы были собраны сзади в хвост. Он замер, удивленно рассматривая лежащего на полу окровавленного приятеля и двух крепких мужчин возле него. Он быстро все сообразил и закричал с сильным акцентом:

– Э-э-э! Вы че, козлы! Вы кого тронули? Сейчас попишу!

Майор с Денисом удивленно переглянулись.

– Чем попишешь? Носом, что ли? – усмехнулся Денис.

Черный нагло шагнул вперед, в его руке блеснул неизвестно откуда взявшийся нож. Он встал в классическую бойцовскую стойку.

– Вы моего друга обидели! Денег захотели, лохи!

– А ты кто такой?

– Я – Черный.

– Я так и знал. Будем знакомы. – Денис вскинул трофейный «Вальтер» и, не целясь, выстрелил.

Пуля раздробила Черному локоть, он заорал, волчком крутанулся, выронил нож и метнулся обратно в дверь.

И звук выстрела, и крик раненого потонули в грохоте начавшего работать и разогревающегося оркестра. Черный, согнувшись чуть не пополам и прижимая к себе искалеченную руку, пробирался между столиками и снующими туда-сюда собирающимися танцевать подвыпившими парами.

Майор дернул Дениса за рукав.

– Уходим! Сюда! – он потянул его в сторону кухни.

– Сейчас! – Денис заскочил в туалет, подобрал валявшийся нож и бросился вслед за Армяковым к служебному выходу.