Право на войну

Машина остановилась, оттуда вышел человек и направился к ряду скамеек, стоявших в тени огромных лип.

Майор склонился к самому уху Дениса.

– Давай, разведчик, посмотри, куда спешит наш новый знакомый. А я за своей машиной сбегаю: если раньше не уедут, то я остановлюсь вон там – под забором, – потом громогласно добавил, – Дамы и господа, вынуждены вас покинуть – служба. Давай, Денис.

– Данила, оставляем дам на тебя. Извините, – быстро проговорил Николаев и, перемахнув через невысокий заборчик, скрылся в боковой аллее.

Он смешался с большим количеством прогуливающейся молодежи и наблюдал, как пассажир джипа приближался к липовой аллее. Это был невысокий сухощавый брюнет в светло-коричневой кожаной куртке и спортивных штанах. Мужчина с видом бездельника присел на лавочку, на которой уже виднелась еще одна одинокая фигура. Оба сидели спиной к Денису, но странно, ему показался очень знакомым затылок второго человека.

Поговорили они недолго, не больше минуты, видно спорили о чем-то, потому что кавказец несколько раз импульсивно взмахнул руками.

Святой сузил глаза в узкие щелочки и злобно скрипнул зубами – собеседником брюнета был Веригин Игорь Константинович, коммерческий директор фирмы «Гелиос», правая рука Знаменова и его личный друг. Не далее, как вчера на дне рождения шефа первым поднимал бокал за здоровье именинника и процветание фирмы.

Николаев брезгливо сплюнул и поспешил к условленному месту встречи с майором, он чуть не на ходу впрыгнул в «девятку» Армякова, устремившуюся вслед за удаляющимся джипом.

– Докладывай, разведка.

Денис молчал, ему хотелось, чтобы он ошибся, чтобы это был не Веригин. Он сам всегда снисходительно относился к слабостям и ошибкам других людей. Он мог понять и простить людям многое, но предательство было одно, из того немного, что Денис ненавидел всей душой.

– Не понял, солдат? – басом окликнул его майор, – Что за молчанка?

– Виноват! – по-армейски выпалил Николаев и доложил начальнику, что видел.

Похоже, новость того не смутила, поскреб пятерней гладко выбритый подбородок и, не сводя взгляда с дороги, сказал:

– Так, значит, Игорь Константинович? Теперь у нас есть тема для разговора с этими хачиками. Сунь руку под сиденье.

– Не понял.

– Сунь, сунь.

Денис наклонился и пошарил у себя под сиденьем, нащупал знакомую твердую рифленость стали.