Право на войну

Она со смехом попыталась высвободить свою руку из крепкой ладони Дениса.

Кирилл громко хохотнул:

– Все понятно! Тили-тили-тесто!

– Дурачок, – ласково шлепнула его по макушке наконец-то освободившаяся сестра.

– Дурак! – громко крикнул Денис, резко развернулся и бросился обратно к двери.

– Дурак еще раз! – крикнул он с лестничной клетки.

– Стой! Ты куда? – метнулся вслед за ним Кирилл.

– Ты – предатель! – Денис устремил на друга указательный палец, стоя уже на один марш ниже, – что ж ты не сказал, что сестра… Ну, тут будет.

– Стой! Есть цветы! – Кирилл догнал его по ступенькам, – Ну сумасшедший! Стой!

– Стою.

– Есть цветы. Я их в машине забыл. Специально купил, ну вроде от тебя. Для Таньки. Но забыл, извини. Заговорил ты меня.

– Поехали на лифте. Заговорил я его! Это еще кто кого заговорил. А он забыл! И на кого только отец свой бизнес оставлять собрался, – все никак не мог успокоиться Денис.

– Ладно-ладно. Виноват, исправлюсь.

Он продолжал прыскать, когда Денис вручал Татьяне огромный букет красивых роз, и, запинаясь, объяснял, мол, забыл в машине.

Они прошли в огромную гостиную, в центре которой стоял красиво сервированный стол. Кирилл пытался играть роль хозяина.

– Проходи, садись. Перекусим с дороги и – за встречу.

Но Татьяна твердо заявила:

– Наш гость, наверное, хочет сначала помыться с дороги. К тому же папа только что звонил – он будет через полчаса.

– Да, умыться бы не помешало, – согласился Денис.

– Пойдемте, – мягким жестом она позвала гостя за собой. Проведя по большой квартире, показывала, – Это Ваша комната, можете поставить, наконец, свою сумку.

Денис послушно сбросил с плеча на пол свою сумку.

– Здесь – ванная. Там есть душевая кабинка. Я подготовила туалетные принадлежности и чистое полотенце.

– Спасибо, – хриплым голосом произнес Денис.

Таня неожиданно весело рассмеялась, и в этот момент из строгой учительницы начальных классов, на которую она была похожа все это время, превратилась в озорную девчонку-хохтушку.

– Денис-Денис, – прощебетала она почему-то и упорхнула.

Когда умытый и посвежевший Николаев вошел в гостиную, то понял, что «батя» уже приехал. Ему навстречу из мягкого кожаного кресла поднялся довольно моложавый мужчина: умное лицо, проницательные глаза, открытая улыбка сразу располагали к себе.