Северная ведьма. Книга вторая. Наследие

Завтра, как договорились.

Вышел и, не оборачиваясь, уходя в подъезд, козырнул отходящей машине. Дверь открыл своим ключом, тихо разделся, сверток сунул в холодильник и, укрывшись пледом, устроился на диване. Ему показалось, что Нина спит и не слышит его. Но в соседней комнате послышалось сначала покашливание, а потом уже знакомый удушающий кашель. Игорь включил торшер, завернулся в плед и вошел в спальню.

– Свет не включай, – тяжело дыша, попросила Нина, – и иди Игореша спать. Ты же намаялся. У меня сейчас пройдет, – Нина говорила с перерывами, – чайку мне только налей.

На плите чайник еще горячий, я недавно поставила.

– Не спала?

– Иди, – слабо махнула рукой.

На плите, действительно, стоял горячий чайник. Значит, вставала, значит, не спала. Стоило Игорю зажечь под ним газ, и чайник пустил струю пара. Налил две чашки, себе и Нине.

– Ты ела?

– Игорёша, ты же знаешь, мне ничего не хочется. Завтра. Проснусь, может быть – захочется.

– А я тебе курочки принес. Цыпленок табака. Съешь кусочек?

– Цыпленок? Табака?

У Нины удивленно и радостно блеснули глаза.

Закашляла, отдышалась и опять улыбнулась.

– Попробую.

Игорь быстро подогрел половину порции на маленькой сковородке и принес жене. Нина сидела на краю кровати, накрывшись одеялом, ноги в валенках. Пока Игорь подогревал цыпленка, слышал, как она еще раз задохнулась от кашля. Потом он сидел и, с неожиданно нахлынувшей жалостью, и…, нежностью, смотрел в полумраке на растрепанные, слипшиеся на лбу рыжие волосы жены, веснушки на носу и на треугольнике груди, не закрытой одеялом и выхваченной лучиком света из соседней комнаты.

Раньше он не раз говорил ей, что у неё самые трогательные, самые женственные веснушки, какие он когда либо видел. Он её убедил. С годами она перестала стесняться своих веснушек, перестала запудривать их. Даже когда появились тональные кремы, она ими принципиально не пользовалась. Веснушки нравятся Игорю.

Боже мой! Она ест.

– Хочешь, я еще принесу? Там у меня еще половинка есть.

Нина только головой отрицательно покачала. А сколько в глазах благодарности! У них давно не было такой взаимной теплоты друг к другу. Конечно, Нина в нем души не чаяла, но, чувствуя сдержанное к ней отношение Игоря, и сама держала себя в руках.

Заболела она давно, больше года назад, прошлой зимой. В один из снежных заносов не ходил транспорт, и она пришла домой пешком. Шла долго, в грудь дул встречный ветер, в валенки набился снег, промокла. Дома никого не было.