Северная ведьма. Книга вторая. Наследие

А если разговор и касается вопросов «хлебности», то он говорит «Мальчики! Кто видит себя красивым полярником и мечтает о большой заполярной пенсии, тому со мной не по пути. И кто держит себя за большого музыканта, мы с ним тоже в разных вагонах едем. Я сюда приехал забрать свой мильён и уехать. В этом красивом городе так много денег, что можно, если задержаться, вкус себе испортить». Ему все верили. Народ в оркестре неустойчивый, любители, не все местные. Мишу все слушают. И на репетициях и в быту. Миша, если не деньгами, то советом всегда поможет.

– Жаль, не успел, хотел стакан «Боржоми» попросить.

– Я скажу, – Игорь встал и направился вслед за официанткой на кухню.

Миша кивнул и принялся разглядывать веселящуюся компанию. Покачиваясь, к нему направился молодой моряк с двумя галунами на погонах, и с распущенным ниже второй пуговицы узлом галстука. У самого стола, где Миша сидел, моряка догнала девица и повисла у него на плече. Моряк обнял её за талию и обратился к Мише.

– Паря! Видишь, девушка танцевать желает?

– А я отдохнуть хочу, – Миша доброжелательно разглядывал желающих танцевать, – я щас, пару минут посижу, стакан воды выпью – и к вашим услугам.

– Паря! Мы полгода не отдыхали. Ценишь?

– Понял, милые, ценю. Што танцевать будем?

– Танго, – с ударением на «о».

Моряк достал из кармана брюк пачку денег и, плюнув на пальцы, «отслюнявил» красный червонец, хлопнул им по столу.

– У вас этот…, на черном, красивом кларнете лабает это…, там-тарам, – он показал, будто сам в руках кларнет держит.

– Понял. «Маленький цветок». У вас хороший вкус, капитан. Щас сбацаем.

Миша смахнул со стола деньги так, что любой любопытный бы не понял, куда бумажка делась. Моряк с пьяным замедленным удивлением проследил исчезновение денег, кивнул и развернул подругу в зал.

– Шеф, – обернулся к Мише, – мы в ожидании.

– Ага, – успокоил его Миша, – щас.

Вернулся Игорь с официанткой. Поставил перед Мишей бутылку «Боржоми» в капельках, явно прохладную, официантка аккуратно поставила дымящийся кофе на блюдечке, а Мише стакан.

– Поговорим?

– Если время есть – поговорим, – пожал плечами Игорь.

– Есть. Подождут, – лениво глянул в зал, – я давно присматриваюсь к тебе.

– Я заметил.

– Это к нашей лабуде отношения не имеет. Я о другом, дюша мой.