Северная ведьма. Книга вторая. Наследие

– Хуже, лучше?

– Не кокетничай. Ты же по моим глазам все видишь.

– А я вот, сплоховал, однако. За все время не успел тебе ни одного комплимента сказать.

– Скажи, – Варя шутливо поманила перчаткой к своему уху.

– Я не знаю, как теперь это сказать…, пожалуй, так – мне все время тебя поцеловать хочется.

– А Наташа, жена?

– Варя, ну зачем ты так? Ты же понимаешь о чем я.

– Понимаю. Знаешь, мне тоже хочется, чтобы ты меня поцеловал. Я же все помню, – она сжала его руку, – но целоваться мы не будем. У нас, действительно, ещё очень серьёзный разговор предстоит.

– О сыне?

– Ты тоже об этом думаешь? Тогда мне легче начать будет.

Варя помолчала, как бы собираясь с мыслями, положив руки на колени и глядя на Виктора.

– Я тебе уже говорила, что уезжаю. Действительно, я уезжаю из страны, и надолго. Вместе с мужем. Уже на следующей неделе. Проблема с Германом. Он уезжать не хочет, он хочет жить в Союзе и относится к этому очень серьёзно.

Они в очередной раз помолчали. Варя теперь держала двумя руками его руку, а Виктор положил сверху вторую руку.

– Скажи. Я боюсь ошибиться.

– Ты не ошибешься. Герман попросил меня поговорить с тобой. Ты не против, если он поживет с тобой? У тебя в семье.

– Боже мой, Варя, ну как я могу быть против? Сын. Он у тебя все эти годы был. Понимаешь? Был! А у меня наша встреча с ним перед глазами стоит. Ночью проснусь, и заснуть не могу.

– Витя, успокойся. На эту тему надо спокойно говорить. Ты не один. У тебя жена, дочь.

– Ты не поверишь, буквально, на днях мы с Натальей о Германе говорили. И она, толи в шутку, толи в серьёз предложила его к нам взять. Ну что ты нахмурилась? Это просто разговор был. И Ленка очень обрадовалась, что у неё брат есть.

– Значит, ты уже говорил с ними о сыне?

– Ну да. В тот же вечер, как мы в аэропорту встретились.

– Хорошо. Чтож, можно предположить, что у тебя хорошая семья.

– Варя, не рви мне душу. Прошу, не смотри так. Мне, по-видимому, нельзя с тобой долго общаться. Чтож у меня за сердце такое? Почему вы там обе помещаетесь?

– Обыкновенное мужское сердце, – вздохнула Варя, – у тебя оно отличается только тем, что болит. Возможно, слишком совестливое. Знаешь, ты пожалуй поцелуй меня.

Губы и щеки Вари оказались солеными.

– Ты плачешь? Варя, милая …, ты надолго уезжаешь?

– Прекрати, Витя. Ну…, прекрати.